Я увидел её издалека. Она стояла рядом с обрывом, следя за мной своим светлым взглядом. Её пышное белое платье развевалось на ветру. Не было слов, чтобы описать насколько прекрасной была эта девушка. Я сравнил бы её с греческой богиней, которая олицетворяла собой свободу и мощь. В последнем воспоминании о ней, я запомнил лишь холодное бледное тело, из которого быстро ускользала жизнь. И я напрочь забыл, какой сильной была при жизни эта девочка.

– Подойди ближе, не бойся.
– Аккуратно ступая по сосновым иголкам, я пробирался всё ближе к обрыву, на котором стояла Анна. Недалеко от неё, рядом с высокой сосной, прислонившись плечом к тонкому стволу, стоял молодой парень, который с улыбкой наблюдал за моими перемещениями. Я видел его лишь однажды, на гранитном надгробии, рядом с фотографией Анны.

– Ты прав, Виталь, это Саша. Тот человек, без которого моя жизнь стала бессмысленной.
– Произнесла Аня, как только я встал напротив неё, заглядывая вниз обрыва. Мы находились на высокой скале в нескольких метрах над землёй.

– Что мы здесь делаем?
– Перемещая свой взгляд от Ани до Саши и обратно, я старался скрыть волнение в своём голосе.

– Всё зашло слишком далеко. Ты должен прекратить мучить себя. Не с таким Виталием я познакомилась в стенах больницы.

– С тех пор много воды утекло. Всё изменилось.

– На самом деле, мы оба знаем, что ничего не поменялось. Твои кошмары - это иллюзии, созданные только тобой.

– Пойми, они преследуют меня...

– Нет, - Громко прервала мою быструю речь, Анна.
– это ты бегаешь за ними. Ты запрещаешь людям жалеть себя, но в тайне плачешь над своей судьбой. Ты сам не отпускаешь нас.
– Я застыл, не моргая рассматривая её лицо. Мне никогда не хватило бы смелости признаться в том, что она только что озвучила.

– Ты обещал мне, Виталь. Обещал жить за нас двоих. Что произошло с твоими убеждениями, твоей теорией? Ты же сильный, помнишь?

– А ты помнишь?
– Сжимая кулаки, прошептал я, вспоминая свои собственные слова.
– Сильные люди предпочитают держать всё в себе, не показывая своего отчаянья. Я не позволю себе опуститься до жалости.

– Тогда позволь и мне напомнить тебе, что сейчас именно ты запираешься в своем горе, и говоришь всем "я в домике". Ты перестал сражаться с этим миром, ради нас. В память о нас.

– Я устал бороться.
– Черты её лица смягчились, стоило мне лишь разжать сжатые ладони и устало опустить плечи.

– "Должно быть, я умер в одиночестве

Уже очень давно..."

– Посмотри на меня.
– я пытался заставить себя поднять голову и посмотреть на ту, о которой думал столь часто в последнее время, но я не находил сил. Этот разговор выворачивал меня наизнанку, заставляя вспоминать, каким я был раньше. Самоуверенный мальчишка, бесстрашно сражающийся в одиночку против всего мира. Возможно, именно такая самоуверенность тогда и смогла придать Анне сил. Но, я больше не был им.

– Виталик, у нас мало времени, а мне так много нужно тебе рассказать.
– Я резко поднял свой взгляд на Анну, хмуря брови. Она хотела снова покинуть меня, оставить одного. Очнись, придурок, ты всегда был одинок.

– Не смей так думать. Ты никогда не был одинок, мы всегда рядом с тобой.

Её взгляд прекрасных кари-зеленых глаз на короткое мгновение проследовал в другую сторону, заставляя меня напрячься. Повернув голову, я застыл, приоткрыв рот. Мои родители стояли на окраине поляны, робко улыбаясь, глядя на меня. Папа держал за руку мою мать, по старой привычке теребя её обручальное кольцо. Мне казалось, что я задыхаюсь, когда до моего сознания дошла простая мысль, что я не дышу уже несколько минут. Мой отец был достаточно высоким, чтобы мама, на его фоне, выглядела дюймовочкой. Его карие глаза, так похожие на мои собственные, уверенно смотрели в мою сторону, стараясь проникнуть глубоко в душу. Будучи военным, мой папа всегда выглядел сурово и устрашающе. Я так хорошо помнил, как часто хотел заслужить его похвалу в детстве. Как много раз проводил с ним в гараже, вслушиваясь в его уверенный и немного грубый голос. Мне ужасно сильно этого не хватает.

– Как видишь, - Раздался рядом со мной голос Анны.
– они не остались в том супермаркете. И нам тоже нужно двигаться дальше, Виталь, а мы застыли. Ты не отпускаешь нас.

Я не смог бы позволить себе отпустить их. Они - это всё, что у меня есть.

– Там тебя ждут живые люди, которым ты не безразличен. Анастасия, Кристина, Денис, Игнат, Валерий. Ты нужен им. Ты изменил жизнь для каждого из них.
– Я слышал её голос, словно в тумане. Мой взгляд был полностью прикован к родителям. Когда моей руки коснулось что-то холодное, я вздрогнул, переведя на девушку свой взгляд.

– Мои родители...
– Я повернулся в их сторону, желая как можно крепче обнять свою маму.

– Они не могут подойти ближе. Но, поверь мне, им больно видеть твои слезы.
– Я часто заморгал, вытирая солёные дорожки слез со своих щёк.

– Прекрати держаться за мёртвых. Пока твоё сердце бьётся, ты должен сражаться.
– В глазах Анны виднелся знакомый блеск. Именно такой блеск я запомнил, когда она постепенно начинала оживать в стенах больницы.

– Я постараюсь.

– Конечно, потому что ты сильный человек.
– Анна посмотрела в глубину обрыва и робко кивнула, дотрагиваясь своей ладонью до моего плеча.