– Мы с тобой не поменяем нашего прошлого. У нас не вышло спасти мою жизнь, но у тебя ещё есть шанс изменить судьбу для другого человека. Она нуждается в тебе. Я знаю это, потому что сама проходила через такую боль.

– О ком ты говоришь?

– Тебе пора.- Обходя меня, прошептала Анна, положив ладони на мою грудную клетку.
– Помни, мы всегда будем вот здесь.
– Её указательный палец постучал по моей груди в области сердца. Я последний раз уцепился взглядом за фигуру своих родителей, тихо прошептав:

– Я люблю вас.
– Мне удалось рассмотреть, как сильнее сжалась ладонь отца, как широко улыбнулась моя мама. Они слышали меня. Анна была права, они всегда будут в моём сердце. Подойдя ко мне вплотную, девушка толкнула меня прямо в обрыв, заставляя руками хвататься за пустоту...

***

Проснувшись, словно от толчка, я первым делом осмотрелся по сторонам. Это была не моя комната, не мой дом. Я один лежал на чистом белом постельном белье в полной темноте. Из-под приоткрытой двери доносился тихий голос Анастасии. Потихоньку я начал вспоминать, как оказался здесь. Прошлым вечером мы окончательно расставили приоритеты в наших отношениях, решив медленно плыть по течению. Никто из нас не знал, как будет правильнее, но, как верно заметила Настя, нас тянуло друг к другу. Натянув джинсы, я тихо вышел из комнаты, продвигаясь в сторону кухни.

– Как она?
– Остановившись около двери, я услышал взволнованный голос девушки. Войдя на кухню, я застал Настю, в своём шелковом халатике. Её лицо было бледным, а из больших голубых глаз текли слёзы. Она сильно прижимала трубку к уху, и казалось совершенно не слышала что ей говорили. Её взгляд поднялся на меня, и хрупкие плечи содрогнулись от очередных слёз.

– Я не знаю, мам, мы должны найти её, она может сделать много глупостей.

Мне не нравился этот разговор. Подойдя к девушке, я притянул её дрожащие тело в свои объятия, стараясь немного согреть. Откинув трубку в сторону, Настя крепко обняла меня за талию, упираясь мокрой щекой в грудь. Я не спешил расспрашивать её о случившимся, давая вдоволь выплакаться.

– Илья скончался два часа назад.
– Моя ладонь, которую я положил на за затылок девушки, крепко прижимая к себе, напряглась.

– Как Кристина?

– Врачи ей первой позвонили.
– Всхлипывая, прошептала Настя.
– Она сбежала из дома в одной ночнушке. Мама в ужасе. Она не знает города и у неё нет предположений куда могла пойти Кис. Мы боимся, что она может натворить глупостей.

– Правильно боитесь, собирайся, мы должны найти её.
– Обхватив Анастасию за плечи, я уверенно посмотрел в её растерянные ярко-голубые глаза.

– Три утра, на улице темно, где нам искать её, Вит?

– Ей нельзя оставаться одной, я проходил через это, Насть. - Запнувшись на её имени, я долго не решался рассказать ей правду. Открыться Кристине было намного проще, потому что мы были слеплены из одного теста. Мы были знакомы с болью, а Настя...ей только предстояло узнать, что скрывалось за маской моего вечного спокойствия.

– В её возрасте я потерял родителей. Поверь мне, сейчас она способна на любое безумие.

Я ожидал расспросов, соболезнования, но Настя умела удивлять. Она несколько секунд задумчиво изучала моё лицо, словно увидев впервые, после чего резко выпрямилась, вытирая слёзы тыльной стороной ладони.

– Мы поедем к маме, там решим куда двигаться дальше.

Без дальнейших разговоров мы быстро оделись, выбегая из квартиры. Настя даже и не думала браться за косметику. Сполоснув лицо холодной водой, девушка накинула толстовку и спортивные штаны, что было крайне не в её стиле. Мы в полном молчании добрались до квартиры Ильи и Кристины, в которой сейчас девушка жила со своей матерью.

Стоило нам перешагнуть порог квартиры, как мать Кристины крепко прижала к себе дочь, сотрясаясь от рыданий. Я отвел взгляд, плотно сжимая челюсть. От такой картины, когда мать и дочь пытаются найти утешения в объятиях друг друга, мне становилось больно. В своё время, меня лишили этого, и я отдал бы многое, чтобы так же доверчиво прижаться к груди своей мамы.

– Её нужно найти. Она так громко плакала.
– Собравшись с последними силами, прошептала женщина. Её серые глаза посмотрели в мою сторону и тут же опустились в пол. Прочистив горло, я облизал пересохшие губы и проговорил:

– Мы так и не познакомились. Меня зовут Виталий.
– Я протянул свою ладонь.

– Елена Анатольевна. Можно просто Лена.
– Её ладонь робко легла в мою, и я тут же поднёс её к свои губам. Эта женщина заслуживала того, чтобы ей целовали руки. После смерти собственной мамы я остро реагировал на слёзы других матерей. Женщина смущенно опустила свою протянутую ладонь, вымученно улыбаясь краешком губ.

– Найдите Кристиночку, она такая ранимая. Я боюсь за младшую дочь.

– Мы найдём её, мам.
– Прижимая ближе к себе Елену Анатольевну, проговорила Настя.

– Вы не против, если я посмотрю её комнату?
– Я помнил слова Кристины про мучающие её мысли. Такое невозможно было держать в себе, она должна была куда то изливать это. Рисунки, слова, должно было быть хоть что то.

– Конечно, вот её комната.
– Рука женщины показала на ближайшую дверь в конце коридора.

– Налей матери чая, я скоро вернусь.