Он огляделся по сторонам, высматривая часы, но часов нигде не было. Впрочем, ничего удивительного. Элла из тех людей, которые живут по собственному расписанию.

Элла зашевелилась, и ее бедро соскользнуло с его ног. Чейз застонал. С этой девушкой ему все мало!

— Доброе утро, — пробормотала Элла, убирая волосы с глаз. Хрипловато рассмеявшись, прибавила: — Смотрю, кое-кто уже проснулся.

— Да вот, думал о нашей ночи, — ответил Чейз.

— Правда? Какое совпадение.

Элла приподнялась на комковатом диване и встала на колени. В сочетании с растрепанными волосами и томно прищуренным после сна взглядом поза определенно будила фантазию. А уж когда Элла уселась на него верхом…

— Я тоже.

Чейз выругался и скомкал страницу «Уолл-стрит джорнал». Проклятый Келлерман! Главный конкурент «Игрушек Трамбалл» снова обошел их, первым выпустив удивительно похожую игрушку. На этот раз — большую говорящую куклу.

Неудивительно, что настроение у Чейза испортилось. Он готов был накинуться на первого встречного, и такой случай представился: тут из лифта вышел двоюродный брат. Оуэн шагал и насвистывал, точно у него не было ни забот, ни хлопот. Чейз схватил газету и порывисто встал.

— Можно тебя на минутку? — спросил он Оуэна. — Ты это видел? — Как только они вошли в его кабинет, он бросил кузену скомканную газету.

— Как я понимаю, снова плохие новости, — ответил Оуэн и, не глядя, метнул издание в мусорное ведро.

— Ты поразительно догадлив. Хотя, может быть, догадливость тут ни при чем. Готов поспорить, ты в курсе, о чем говорится в этой статье.

— Это что за намеки?

Непринужденная улыбка Оуэна исчезла. Кузен явно был разозлен.

— Будто сам не понимаешь, — прорычал Чейз.

— Если хочешь в чем-то меня обвинить, будь мужчиной и скажи прямо, а не ходи вокруг да около.

Ну хорошо, подумал Чейз. Он приблизился к Оуэну и остановился в шаге от него.

— Есть основания думать, что это ты сливаешь информацию Келлерману. Возможно, за деньги.

— Думаешь, источник утечки — я?

К удивлению Чейза, Оуэн не стал занимать оборонительную позицию. Наоборот — казалось, ему больно говорить на эту тему. Неужели Чейз ошибся?

— Скажи, что это не так.

— И ты мне поверишь? Как же! — фыркнул Оуэн. — Даже если покойной матерью поклянусь, твоего отношения это не изменит.

— Я искренне хочу тебе доверять, но, чего греха таить, за все годы ты не давал мне для этого оснований.

— Святой Чейз. — Оуэн ткнул его в грудь. — Гордость семейства Трамбалл.

— Как же мне надоела твоя ревность. Я тебя очень прошу, Оуэн, давай оставим прошлое в прошлом. Теперь мы взрослые люди, так давай вести себя соответственно. Компания нуждается в тебе. И Эллиот тоже.

— Не смей говорить мне об отце и о том, что ему нужно! Пока ты был в Калифорнии, многое изменилось, — перебил не на шутку взбешенный Оуэн. — А потом возвращаешься и мчишься на помощь нам, бестолковым недотепам. Безупречный Чейз! Но сейчас у тебя ничего не получится. Чем больше будешь стараться, чтобы отец удержался на посту, тем хуже для компании.

— Что ты несешь?

— В отличие от тебя я точно знаю, кто сливает информацию.

Чейза потрясло уже то обстоятельство, что Оуэн наконец признал наличие утечки, а когда двоюродный брат заявил, что ему известна личность шпиона, он был сражен наповал. Чейз возмутился:

— Тогда почему молчал?

— Потому что это ничего не меняет.

— То есть как — не меняет? Виновного необходимо уволить. Да что там уволить — под суд отдать!

Оуэн встретился с Чейзом взглядом.

— Информацию сливает мой отец, Чейз. Это он рассказывает Келлерману о наших новых продуктах.

— Нет! Ты что-то путаешь…

— К сожалению, так и есть, но… — Оуэн покачал головой. — После истории с динозаврами я установил за Келлерманом наблюдение. Ты знал, что он регулярно ходит гулять в парк?

— Что?..

— Задал несколько вопросов папе, и, как выяснилось, он иногда забывает, что теперь они с Роем конкуренты, а не друзья и партнеры. Полагаю, папа просто делится с ним новостями.

— А Рой так и не простил старые обиды и вовсю использует Эллиота…

— Да еще распускает слухи, что он в глубоком маразме.

Чейз тихонько выругался. Теперь все ясно.

— Почему же ты мне раньше не сказал?

— Во-первых, у меня не было доказательств, что папа и правда разглашает информацию, — начал защищаться Оуэн. — И вообще, он же мой отец. Сами разберемся, без твоей драгоценной помощи.