========== 12. ==========

Говорит Руви Наберрие

Джобал твердила: " Посмотри, как он похож!" - и я радовался, что лицом и повадками внук похож на нашу дочь. На целой планете ни у кого не было такой дочери. Как я гордился! Добрая, умная, правдивая, упрямая. Моя любимица. И ее сын упрям, как молодой шаак, я это тоже видел, и потому мою радость остужал страх.

Как только мы вошли в кабинет, я достал из верхнего ящика стола шкатулку. Рё вопросительно взглянул, подошел, медленно провел рукой по узорчатой крышке, любуясь работой:

– Здесь что-то ценное?

– Да, - сказал я.
– Ценное для всей семьи. Шкатулка сама по себе редкой работы, передавалась по наследству из поколения в поколение. Пока не досталась твоей матери, уже после свадьбы. Ты должен знать...

Я собирался рассказать внуку о трагедии его родителей, о смерти Падме, но он жестом остановил меня:

– Мне известны обстоятельства, предшествовавшие ее смерти. Я также знаю, кто был ее мужем.

– Каким образом?
– опешил я. Капитан Тайфо не сказал ничего, в этом я был уверен. Разговоры о джедайском Ордене расценивались как подстрекательство, и, кроме того, Тайфо был предан нашему делу абсолютно.

– Я был в усыпальнице Падме Амидалы в Тиде, - юноша отвёл глаза. Закусив губу, он продолжил:

– Скажем так, не все исчезает вместе с материальной оболочкой. Я в состоянии получать информацию из разных... источников. Скажите, вы хранили шкатулку здесь? В этой комнате?

Похоже, Рё действительно умел многое. Или не хотел говорить мне всей правды.

– Нет, держать ее здесь было бы небезопасно. Я вынул ее из потайного сейфа, пока ты спал. Этот дом не раз обыскивали, но имперские ищейки не знают всех его секретов. Когда-нибудь я расскажу тебе о них.

Открыв шкатулку, я отодвинул в сторону несколько любимых драгоценностей Падме и прикоснулся к той единственной вещи, которая должна была принадлежать ее сыну. Ощутив шелковистую мягкость этого предмета, я остановился. Прошло столько лет... и все же, одно лишь прикосновение к свидетельству нашего поражения вызвало у меня внутреннюю дрожь.

– Похоже на отрезанную косицу, - с любопытством произнёс Рё.
– Чьи это волосы?

Откашлявшись, я сказал:

– Твоего отца. Когда ученики становились рыцарями джедай, они проходили обряд посвящения... им отрезали световым мечом падаванскую косичку.

Как жаль, что вместе с волосами Избранный не потерял и голову. Эта мысль пронеслась в моем уме непрошенно, безотчетно, и я взглянул на Рё - но он, к счастью, был поглощен изучением подарка. Странно, но на лице внука я не увидел ни благоговения, ни даже простого интереса к истории своего отца. Скорее, Рё рассматривал залог памяти об отце... с некоторой неприязнью, и это вызвало во мне прилив острого удовлетворения.

Да, джедай Скайуокер не заслужил любви своего сына. Он нарушил устои Ордена, забрал у Наберрие самое драгоценное дитя, а затем проиграл, не сумел защитить мою дочь. В её смерти есть и его вина. Разве Анакин не был протеже Шива Палпатина? Почему за столько лет он, могучий джедай, "Избранный", так и не догадался, какой негодяй скрывается под личиной благородного покровителя? Я знал, что Падме не нравится почти родственная близость между Канцлером и Скайуокером. Палпатин - Скайуокер - Падме... зловещий треугольник. И моя девочка была принесена в жертву кем-то из них, а может, и обоими.

Я очнулся от горьких мыслей, только когда почувствовал, как Рё пытается усадить меня в кресло.

– Пожалуйста, - уговаривал внук.
– Вы утомлены сильными переживаниями, слишком взволнованы... а нам еще многое нужно обсудить.

Поколебавшись, я сел и со вздохом вытянул ноги.

– Ты прочитал мои мысли?

Признаюсь, его способности меня слегка беспокоили, но главное, что мой внук не имел никакого отношения к джедаям. Он был чувствителен к Силе, однако не нес никаких обязательств перед Орденом.

– Скорее, ощутил их, - ответил Рё.
– Вам тяжело далась смерть моей матери, и вся семья до сих пор платит высокую цену за чужое преступление. Думаю, это очевидно даже для тех, кто не обладает... способностями.

– "Преступление", - повторил я.

Да, конечно. Он подобрал верное слово. Преступники торжествуют, для них Падме давно стала далеким воспоминанием. Для меня же и Джобал ее смерть - незаживающая рана, вечная утрата.

Но даже ради дочери я не захочу потерять только обретенного внука.

– Рё, ты останешься с нами...

Я остановился, увидев, что он качает головой. Все в его лице - так похожем на Падме, - говорило о невозможности для Наберрие быть вместе, стать, наконец, дружной счастливой семьёй, как когда-то.

– Моё присутствие - угроза для вас, - тихо произнес Рё, складывая на груди руки.
– Мне нужно уходить как можно скорее. И еще...

Выражение его глаз стало острым:

– В связи с избранной линией действий, считаю необходимым ваш отъезд с Набу.