Разведчик немедленно уставился в монитор. Почти через минуту (Люк старательно и громко чавкал, не сводя с него глаз), Вортекс буркнул:

– Не знаю, о чем ты. И вообще, как наешься, вымойся: несет, как от вуки, наступившего в собственный помет.

– Ясно, - протянул коммандер.

Рё никого не собирался посвящать в подробности своей личной жизни, а Люк не хотел настаивать. Он подозревал, что с братом не все так просто: телепаты с трудом сходятся с людьми, почти не переносят эмоциональной близости и, как шоковой гранаты, избегают открытых проявлений чувств. Какие уж тут признания в любви? На всякий случай, Скайуокер решил проверить:

– Я очень соскучился по тебе и Падме. Боялся за самых дорогих мне людей, мне вас не хватало каждый день.

Вортекс мгновенно прекратил жевать. Его взгляд остекленел, а изо рта вывалился недоеденный кусок.

– Ромуланца твоего за ногу, - невнятно пробормотал Рё.
– Я отправил его на Дагобах, чтобы стать джедаем, а он вернулся еще бОльшим нытиком, чем раньше!

У брата был настолько ошеломленный вид, что Люк не выдержал и расхохотался, повалившись на спину и давясь пирогом.

– Купился!
– твердил Скайуокер, икая и вытирая проступившие от смеха слёзы.
– А как же телепатия?

– С-скотина, - прошипел Вортекс, для собственного утешения слегка пиная катающегося по полу родственника.
– Язва, под стать учителю. Но маскировать свои мысли и присутствие он тебя научил, это точно.

– Я очень старался, - скромно сказал Люк, снова устраиваясь в сидячем положении.
– А как прошла встреча Падме с отцом?

– С кем-кем?
– холодно скривился Рё.
– Ты о том Ведроголовом, не захотевшем слушать нашу мать, обвинившем ее, что она всегда была против него, не ценила и не любила его? Который довел Падме до слез и едва не до второй по счёту смерти, пока он нес дикий бред о том, как мы все станем императорами, принцами и арабскими шейхами, - стоит только пожелать? Ты об этом пациенте психиатрички спрашиваешь?

– Плохо дело, - пробормотал Скайуокер.
– Я надеялся, его дух смягчится при виде матери...

– Мозг у него смягчился, а не дух, - огрызнулся брат, снова надевая очки и придвигаясь к резаку.
– Падме со мной третью неделю не разговаривает. "Императрица Вейдер", додумался же!

Люк глубоко вздохнул и закрыл глаза. Еще недавно в нем жила слабая надежда на то, что отец и мать договорятся. "Даже если и так, это не изменило бы порядка вещей. Дарт Вейдер - слуга Императора, и галактика стала Темной с тех пор, как к власти пришли ситхи".

– Порядок вещей изменился, - негромко заметил Вортекс. Он оторвался от монитора и смотрел на Скайуокера.

– Ты читаешь мои мысли?
– удивился коммандер.

– Придется тренироваться много лет, прежде чем ты сможешь полностью скрыть их от меня, - объяснил Рё.
– Сосредоточься, брат. Не упускай важных деталей.

Люк задумался, затем поднял голубые глаза на Вортекса:

– Что же по-настоящему изменилось?

– Ты теперь джедай, - сказал разведчик просто.
– Подлинный враг Императора... и Вейдера.

Комментарий

Свара с Альянсом выходит на новый уровень, Вихрь ругается, а джедай возвращается)

========== 39. ==========

Шесть имперских крейсеров рассредоточились на орбите Хота так, что повстанческие корабли не могли покинуть планету. После смерти Оззеля командование принял Пиетт, распорядившись о подготовке к наземной атаке.

Из головы бывшего капитана никак не выходил образ задушенного адмирала, словно дурное предзнаменование. И хотя Пиетт знал, почему именно погиб его предшественник, нового первого офицера "Экзекутора" втайне волновал лишь один вопрос: сколько осталось самому Пиетту? Сколько ошибок отделяют его от той же участи?

– Скайуокер здесь! Высаживайте пехоту за пределами энергетического поля, - приказал двухметровый гигант в чёрном одеянии. Вспышка его ярости, вызванная тактическим просчетом Оззеля, казалось, вымораживала все живое на мостике.

Чувствуя, как кровь стынет в конечностях, адмирал краем глаза осмелился взглянуть на Темного лорда. Поклонники ситха - были и такие - сравнивали его с божеством, несущим праведный гнев Империи в дикие просторы галактики.

Фирмус Пиетт обнаружил, что не может согласиться с этим определением... Сейчас Вейдер был зловещей тенью, нависшей над мраморно-белой планетой. Его переполняли жажда крови, полное ледяного гнева разочарование, потребность одержать победу, - не просто над Альянсом, а над теми, кто бросил вызов Палачу Империи лично.

Пиетт содрогнулся. Как и подобает офицеру, он от всей души презирал отбросы с Внешнего Кольца, но сейчас адмирал не мог не посочувствовать Скайуокеру и его обреченной на гибель банде повстанцев.

Снега Хота станут их могилой.

ХХХХХХХХ

В ледяных туннелях базы Эхо выли сигналы тревоги. Над поверхностью Хота развернулся металлический шар ионной пушки, под прикрытием энергетического щита поднялись дула лазерных батарей, в ангарах команду к атаке ждали истребители и бронированные спидеры. В снежных траншеях солдаты спешили установить бластерные излучатели и гранатометы.