Энсин уловил чье-то присутствие и, вздрогнув, выпрямился: в медотсеке стоял Грегар Тайфо. В черно-синей форме, сложив на груди руки, он озабоченно смотрел на своего подопечного.

– Я много раз видел такое же выражение лица у Падме, - произнёс капитан.
– После ожесточенных дебатов в Сенате или попыток помочь кому-то, закончившихся ничем. Месяцы напряженного труда... пока не вмешивалась очередная марионетка Палпатина, а наши надежды не шли прахом.

Вихрь покачал головой:

– Я не пал духом, друг мой.

– Не вздумай, - жёстко предостерег набуанец.
– Ты сильнее своей матери, и ты не одинок.

Капитан подошел поближе, опустив широкую теплую ладонь на плечо Рё:

– Ты сам не знаешь, как много делаешь для других. Корабли Альянса успешно эвакуировались, мы лишили Империю ее очередного триумфа. Сопротивление не погибло и только разрастается, люди обрели надежду. Даже бывший пират Хан Соло, - и тот поверил в тебя. Дети Падме Амидалы с Набу меняют историю, это видят все... Мы гордимся, сынок.

– Спасибо, - тихо ответил Рё.

Он поднялся и протянул руку темнокожему капитану:

– Я тоже очень горжусь вами, и Сабе, и Дорме... Вы, Грегар, в незнакомой галактике заменили мне отца. Я хотел бы иметь право называться вашим сыном. Это было бы... честью.

Проигнорировав рукопожатие, Тайфо крепко обнял энсина и похлопал его по спине:

– Будь уверен, такое право у тебя есть. Ты мой сын и будущее нашей планеты. Помни об этом.

Улыбнувшись, Вихрь спросил прежним уверенным тоном:

– А что с нашими пассажирами?

Капитан развел руками:

– К счастью, обошлось без серьезных ранений. После того, как тальские охотники отбили пленников у имперцев, девушка и наш общий кореллианский друг занимают единственный канал связи. Фиоре обменялась сообщениями с отцом на Панторе, а Соло бомбардирует советами технического характера своего второго пилота на "Тысячелетнем Соколе". Кажется, у них ремонт.

– Который длится с момента первого выхода этой развалюхи на орбиту, - фыркнул энсин.

– Верно, - кивнул набуанец.
– Рё, третий пассажир на седативных препаратах, в твоей мастерской. Он подключен к энергосистемам корабля, внесен в список потенциальных угроз высшего уровня и находится под постоянным наблюдением. Оружие мы конфисковали. Я не спрашиваю, какие у тебя планы на Вейдера, но...

– Не беспокойтесь, Грегар, - усмехнулся Вихрь.
– Наш гость недолго будет расходовать ресурсы "Дефайанта".

Приподняв брови, капитан Тайфо кивнул и вышел из медотсека.

Проводив его взглядом, Вихрь вернулся к раненому. Постояв в задумчивости над братом, юноша в чёрном коснулся лица спящего, осторожно приподняв маску. Пальцы привычно нашли нужные точки, и энсин проговорил:

– Мои мысли к твоим мыслям...

Завершив ритуал, он направился к выходу. Помедлив на пороге, Вихрь напряженно произнес:

– Ма, пожалуйста, побудь некоторое время с Люком. Поверь мне, я все обдумал. Так нужно, если мы хотим прекратить бесконечное кровопролитие и хаос. Я буду поддерживать связь. Присмотри за Альянсом, хорошо?

Дверь бесшумно закрылась, а в опустевшем медотсеке рядом с пациентом вдруг возникла полупрозрачная женская фигура. С глубокой тревогой Падме смотрела вслед младшему сыну.

ХХХХХХХХ

Вейдер медленно открыл глаза. Все тело ныло; знакомая боль, не отпускавшая ни на минуту, поедала его изнутри. Однако сквозь визоры маски Темный лорд увидел нечто настолько приятное, что улыбнулся обожженными губами: Падме была рядом.

Её окружал необычный золотистый свет, струившийся откуда-то сверху, мягкий и рассеянный. В янтарном ореоле лицо жены не казалось бледным, но ситх нахмурился: она почему-то заметно похудела, осунулась.

Падме сняла защитные очки, отложила в сторону сварочный аппарат и сказала:

– Так, кошмарная маска на месте, здоровенные копыта - тоже, осталось припаять к бронированному заду хвост и пустить в мир, всем на радость.

Вейдер моргнул. Наваждение рассеялось.

ХХХХХХХХ

Прикованный к массивной приподнятой платформе великан рвался на свободу. Он успел разметать в клочья несколько широких дюрастиловых скоб, удерживавших его, когда энсин пропустил сквозь своего "гостя" электрический разряд.