Однажды вечером, уже в мае, я сижу на крыльце и рисую. Не Игры, войну, переродков или погибших друзей. Я рисую Прим и Китнисс, сидящих посреди Луговины, трава на которой начала вырастать заново, несмотря на то, что ее никто не засевал. Сестры смеются, играют с Лютиком,

– Привет, - говорит Китнисс, присаживаясь рядом со мной на ступеньки. – Что рисуешь?

Я чуть улыбаюсь и показываю ей страницу альбома.

– Вас с Прим.

Китнисс наиграно стонет и закатывает глаза.

– Тебе скоро можно будет открывать выставку «Семья Эвердин в тысячах ситуаций».

– Ты преувеличиваешь, - смеюсь я.

– Ничуть, - спорит она. – Мама просила тебя приготовить пирог или торт на мой день рождения.

– Кто-то вчера кричал, что не хочет отмечать его.

– Я думала, что не смогу, - Китнисс качает головой. – Это был слишком тяжелый год, и я думала, что слишком рано, ну, понимаешь, чтобы радоваться…

Еще бы я не понимал. Теперь кошмары стали еще ярче, и в них появились новые персонажи. Однажды она призналась мне, что ей снится могила, в которой она лежит, а все, кто погибли в Играх или на войне, бросают в нее горсти земли, как на настоящих похоронах.

В моих кошмарах Китнисс умирает тысячами различных способов, и порой я стараюсь вымотать себя до изнеможения, чтобы просто отрубиться и не видеть снов.

– Я понимаю.

Китнисс поднимается, чтобы уйти домой, а затем садится обратно.

– Пит… - начинает она, но колеблется.

– Да? – я отрываюсь от рисунка и смотрю на нее.

– Я… - тянет она, а затем вытаскивает из-под ворота своей футболки цепочку с кольцом. Бриллиант отражает заходящее солнце. – Я не знаю, что нам делать с этим. Койн ведь умерла.

Помолвка.

– Я никогда не буду принуждать тебя к чему-то, Китнисс, - я качаю головой. – Ты же знаешь. Ты можешь выбросить это кольцо и забыть обо всем.

Мне больно, и слова давят мне горло, но я хочу для нее счастья. Не важно, с кем, не важно, что это причинит мне боль. Китнисс столько пережила, стольких людей потеряла, что я хочу, чтобы всю оставшуюся жизнь она не знала горя.

– Я не могу забыть, Пит, - она смотрит на меня почти возмущенно. – Я не хочу забывать, Пит. Ты был со мной, когда рядом не было никого. И ты верил в меня, когда в меня никто не верил. Даже я сама.

– Китнисс, ты мне ничем не обязана.

– Это не так. Я… Я бы, наверное, сошла с ума, не будь тебя рядом, - она мнется и подвигается поближе. Расстегивает цепочку, снимает кольцо и надевает его на палец. – Я по-прежнему хочу быть твоей невестой, Пит. Должно быть, Гейл прав. Я всегда выбирала тебя.

– Гейл? – я приподнимаю брови.

– Я знаю, ты слышал наш разговор в подвале у Джейд, - отвечает Китнисс. – Он прав. И Финник был прав.

В ее голосе горечь, как и всегда, когда кто-то вспоминает Финника.

– Ты дорог мне, и я люблю тебя, Пит.

Я не могу сдержать ликования, улыбка так и просится на лицо. Я откладываю блокнот в сторону и придвигаюсь к ней вплотную, обхватывая ладонями ее лицо.

– Будь со мной.

– Всегда.

========== ЭПИЛОГ. ==========

Я лежу на пледе посреди Луговины. Трава высокая, и я почти ничего не вижу. Солнце светит прямо в лицо, но я лишь зажмуриваюсь, наслаждаясь минутами покоя. Я слышу детский смех и голоса Прим и Китнисс. Приподнимаюсь на локтях, чтобы увидеть свою семью.

Они играют на Луговине, среди травы и цветов. Два мальчика: у одного светлые волосы, у другого - темные. Они визжат от восторга, наваливаются друг на друга и смеются. Наши с Гейлом сыновья. Кто знал, что они подружатся?

Прим поднимает голову, когда замечает, что я смотрю на них, и машет. Прим, взрослая, успешная девушка, не так давно вышедшая замуж, души не чает в племяннике и всегда рада помочь нам.

– Мамочка! – восклицает сын, когда Китнисс приносит им мороженое. Она устраивается рядом со мной.

– Тедди сегодня особенно счастливый, - смеюсь я.

– Еще бы. Он ждал встречи с Джеймсом три месяца, - отвечает Китнисс.

Джеймсу четыре, и он сын Гейла и Джейд. Они сильно сблизились в послевоенные годы, когда Хоторн приезжал в Капитолий. В конце концов, сестра Эффи перебралась во Второй, и они с Гейлом поженились. Мы были на их свадьбе и действительно рады за них: они казались такими счастливыми в тот день. Хоторны иногда бывают в Двенадцатом, и Тедди всегда ждет их приезда: они с Джеймсом закадычные друзья.