Дыхание выравнивается, и я иду к себе в комнату, чтобы переодеться к ужину. У дверей своей комнаты сталкиваюсь с Финником, который уже пришел. Надо же, я провела на крыше около часа, даже того не заметив… Стаскиваю мокрую от пота одежду, к собственном удивлению натягиваю короткие шорты и майку. Пожимаю плечами и спешу за Мерцеллой в обеденный зал. Ментор удивленно таращится на мою одежду, когда я опускаюсь на стул рядом с ним. Делаю вид, что не замечаю этого и накладываю в тарелку салат с рыбой. Не замечаю, когда подходят наши с Финником стилисты, Камир и Фецелия. Ну, как стилисты… Они называются стилистами, но на самом деле меня одевают в одежду, сделанную Цинной специально для меня, а Финнику вручают перешитую одежду Пита, сделанную Порцией. Сноу решил, что так будет проще. Я не знаю, чью одежду надевают остальные трибуты, но у нас дело обстоит именно так.

Не принимаю участия в общем разговоре, даже не вникаю в тему. Как только мы заканчиваем ужинать, сообщаю, что очень устала, и что лягу спать пораньше. Под пожелания спокойной ночи удаляюсь к себе в комнату и падаю на кровать, не раздеваясь. У меня болят ноги, тело и разум требуют сна, но я боюсь вновь погружаться в мир кошмаров. Вместо этого переворачиваюсь на спину и представляю себе лица Пита, мамы, Прим, Гейла, Мадж, Хеймитча, Эффи, Порции, Сальной Сей и всех остальных, кого только могу вспомнить. Мне хочется плакать, но слезы не приходят. Я научилась терпеть боль, не издавать ни звука, когда меня раздирает изнутри. Я понимаю, что сейчас дорогие мне люди смотрят на экран, видя какой-нибудь шестой этаж, а на самом деле безумно хотят посмотреть на меня. Я сжимаюсь, притягивая колени к груди и обхватывая их руками. Мне плохо. Я безумно хочу посмеяться вместе с сестрой, выслушать очередную нотацию Эффи, едко улыбнуться Хеймитчу, услышать от Пита, что все будет хорошо, послушать игру Мадж, вместе с Гейлом прособирать ягод… Я хочу домой, но от моего дома ничего не осталось. Мне страшно от того, что впереди меня ждет арена, новые убийства, новые ночные кошмары. Я устала бороться, доказывать всем, что я чего-то стою. Мне безумно хочется вернуться назад и позволить Мирте пронзить меня ножом в той мясорубке у Рога Изобилия. Почему я? Почему мне придется стать Сойкой, если я выберусь отсюда живой? Почему все так сложно?

Слышу тихий стук в дверь, но молчу. Если это Финник, то я не хочу, чтобы он видел меня такой. Такой жалкой, такой слабой, такой беспомощной. Если это Деметрий, то я не хочу выслушивать его разговор о стратегии, советы, наставления. Если это Мерцелла, то я не хочу видеть ее красные волосы и яркую одежду, от которой у меня болит голова.

Сбрасываю туфли и носки, и забираюсь на кровать с ногами. Укрываюсь пледом и засыпаю, слушая, как в ванной капает вода из крана.

========== Глава 12. ==========

POV Китнисс.

Осторожно ступаю босыми ногами по белому кафелю и замираю на несколько минут, разглядывая практически полную луну. Возможно, одну из последних лун в моей жизни. Я неслышно переступаю ногами и опираюсь на ограждения, глядя вниз. Народ все еще суетится, бегает. Город горит тысячами огней, машины все так же шумят, до меня долетают обрывки музыки. Капитолий живет, кажется, обычной жизнью…

Я проснулась совсем недавно, едва вырвавшись из очередного ужасного кошмара, содержание которого не могу вспомнить, да и не хочу. Единственное, что я поняла, после того, как выпила несколько графинов чистой воды и переоделась, так это то, что я срочно нуждаюсь в чистом свежем воздухе. Поэтому я сейчас и стою здесь.

– Тоже не спится, Китнисс? – спрашивает голос позади меня. Я вздрагиваю, и оборачиваюсь, готовая ко всему.

Финник, с взъерошенными волосами, тоже босой, стоит в нескольких шагах от меня и улыбается.

– Спалось, но не долго, - отвечаю я, пожимая плечами. Ему не нужно объяснять, что мне снилось. Он видит то же самое.

Финник тихо, как кошка, подходит к ограждению и облокачивается на него рядом со мной. Мы вместе смотрим вниз, не нуждаясь в лишних словах.

– Волнуешься из-за завтрашнего показа? – наконец прерывает молчание он.

– Привыкла уже. За два года-то, - равнодушно пожимаю плечами я. – А ты?

– Аналогично, - и чуть погодя добавляет, - только вот знаешь, мне кажется, что это будет необычный показ. Ну не верю я, что они вот так просто возьмут и устроят нам самый обычный показ. Нет, это будет нечто особенное.

– Как и арена, - неожиданно для себя добавляю я. – Большинство этих людей не в ладах с оружием. Ну а мы, как профи, не такие жестокие. А Капитолийцы не любят скучных арен. Нет, нам будет весело…

– Я искренне надеюсь, что ты не права. Мне кажется, что нам с тобой пока слишком рано умирать. Лет эдак через восемьдесят я над этим подумаю, но сейчас…

Я горько усмехаюсь и внимательно смотрю на его лицо, такое же идеальное, как и моё. Да, парню подправляли внешность, чтобы зрители увидели его прежнюю красоту, а не то, что сделали с ним в казематах. Мне-то хоть старались сохранить внешность для не слишком удачных интервью, во время которых я вполне могла грохнуться в обморок или брякнуть что-нибудь не то.

– А что ты делал не предыдущих показах? – вдруг интересуюсь я.

– На первых своих играх я ставил ловушки, а на вторых похвастался умением пользоваться трезубцем, - спокойно отвечает Финник и тут же спрашивает. – А ты?

– О, я была куда более экстравагантна! – усмехаюсь я. – На семьдесят четвёртых я выстрелила в них…

– Выстрелила? – его глаза раскрываются от удивления.

– Ага. Хвасталась умением пользоваться луком, а они в упор меня не замечали. Ну, я разозлилась и выстрелила в жареного поросенка, выбив при этом яблоко из его рта.