– Ну, извините. Первое время я только отошла от того состояния, в которое меня привели те, с кем призываю бороться, а потом меня впрягли в подготовку к свадьбе, - она разводит руки в стороны, с усмешкой смотря на Брайна.

– Свадьба? – как-то неуверенно переспрашивает солдат, бросая на меня короткий взгляд. – А разве вы…

– Нет, - перебивает его Финник. – Женюсь я. А Китнисс и Пит пока только шафер и подружка.

И смотрит на меня. Он уже все знает. Что ж, уже легче.

– Если это вас так интересует, то мы поженимся в мае, - коротко бросает Китнисс, наблюдая за толпами людей. – Кстати, а почему же вы так перепугались? Претендуете на меня? – с усмешкой интересуется она.

Мы смеемся, а Брайн позволяет себе улыбнуться. Китнисс, проходя мимо него, слегка задевает его плечом, а он с интересом смотрит ей в след. Девушка уверенно следует за толпой. Пока она не скрылась за поворотом, я тоже прихожу в движение, а за мной следуют и все остальные. Я быстрым шагом сокращаю расстояние между мной и Китнисс, уже скрывшейся из виду. Девушка присела перед светловолосым мальчиком с серыми глазами. Он рассказывает ей что-то, активно жестикулируя. Выглядит он здоровым, видимо, здесь кто-то из его родственников. Китнисс ласково треплет волосы мальчика, а тот улыбается, и на его щеках появляются ямочки.

На секунду я задумываюсь, что Сойка действительно хорошо ладит с детьми. Это звучит немного смешно, потому что сама Китнисс как огня боится заводить собственных. Мальчик же уверенно хватает девушку тощей ручонкой и тащит внутрь помещения. Финник, остановившийся рядом со мной, вздыхает.

– Да, смотреть на все это и знать, что мы все в этом виноваты, - неопределенно бросает он.

– Ну, это лучше, чем смотреть, как двадцать три подростка погибают от рук друг друга, - сухо отвечаю я.

– В этом с тобой не поспоришь, - соглашается Мадж. – Вперед!

Как и в Восьмом, недалеко от входа лежат тела убитых, лица которых закрыты белыми простынями. Я бросаю довольно равнодушный взгляд на все это, стараясь не замечать бледность Мадж.

– Идемте, - коротко бросает Брайн, отодвигая серые тяжелые шторы. Ныряя в помещение, я тут же начинаю дышать ртом, вспоминая прошлый опыт.

Оглядываясь по сторонам, я вижу примерно то, что и ожидал увидеть. Госпиталь Восьмого отличается от больницы Десятого только людьми и врачами. Здесь такие же тучи мух, воздухом невозможно дышать, плач и стоны сливаются в один адский хор. Я чуть приподнимаюсь на носочках, стараясь увидеть Китнисс.

Девушка беседует с молодым юношей, очень похожим на давешнего мальчика. Заметив нас, Сойка машет рукой, призывая присоединиться к ее занятию. Я, не долго думая, склоняюсь над ближайшей кроватью и желаю женщине доброго дня. Она тут же узнает меня и начинает что-то тараторить. Я вежливо киваю и улыбаюсь ей. Когда же к нам подходит Китнисс, мне кажется, что у женщины сейчас случится сердечный приступ. Она радостно пожимает Сойке руку, параллельно крича кому-то через несколько кроватей.

Имя Китнисс волнами прокатывается по жаркой атмосфере госпиталя. Голоса сливаются в дружный хор, зовущий Сойку по имени. Она ходит туда-сюда, пожимая руки людей, периодически приседая то к одному, то к другому. Глядя на то, как все эти изнеможенные люди приободряются при виде живого символа революции я понимаю, почему мы снимаем эти дурацкие агитролики. Люди готовы бороться, зная, что будет впереди. Китнисс вдохновляет их.

Не смотря на то, что я не символ революции, люди жаждут пообщаться и со мной. Я то и дело пожимаю чьи-то руки, улыбаюсь, отвечаю на вопросы. Многие спрашивают о моих отношениях с Китнисс. Улыбаясь, я бросаю на нее короткий взгляд и говорю, что у нас с ней все замечательно, мы живем вместе и собираемся пожениться в мае. Люди улыбаются, когда слышат это, и желают нам счастья.

Когда мы выходим на улицу, Китнисс облегченно вздыхает, прижимается к стене и медленно сползает вниз. Финник смеется и садиться на землю рядом с ней. Боггс дает нам попить воды из его фляжки. Мессала что-то записывает в блокнот, бросая на Китнисс короткие взгляды.

– Господи, как же я устала улыбаться! – смеется девушка, принимая руку Гейла, помогающего ей подняться.

– Ты не поверишь, но я устал говорить, - улыбаюсь я. Китнисс выдает некоторое подобие улыбки, потягиваясь.

Боггс вдруг замирает на месте, прислушиваясь к речи в своем наушнике.

– Быстро, мы возвращаемся! – он резким движением натягивает мне на голову шлем. Край больно царапает мне лоб. – Прости. Тут проблемы нарисовываются.

– Что за проблемы? – уточняет Гейл, быстро натягивая шлем Цинны на голову Китнисс.

– Бомбардировщики на подходе! Шевелитесь!

Я толкаю Китнисс вперед, другой рукой заставляя Мадж двигаться за Гейлом. Не понимая, почему они решили, что будет атака, бегу вдоль стены госпиталя к посадочной полосе. Небо чисто, люди ничего не бояться. И в один миг начинают выть сирены. Толпа на секунду замирает, а затем бросается врассыпную. Небо становится черным от планолетов, начинают сыпать бомбы. Финник толкает меня к стене, прижимаясь рядом со мной к поверхности здания. В паре шагов от меня Боггс прикрывает Китнисс своим телом. Она стирает кровь со своей щеки: видимо, ее зацепило. Она отмахивается от встревоженного взгляда Гейла, замершего рядом с ней, внимательно вглядываясь в одну точку. Я понимаю ее. Прижиматься к стене, пока вокруг тебя сыпется сотни бомб – занятие не самое лучшее.