– Женщина? Нет, молодой человек, вы, должно быть, ошибаетесь. У нас никогда здесь не работали женщины!

– Извините, - бормочу я, пятясь к выходу.

Толкая спиной дверь, я выхожу в коридор и прислоняюсь к стене. Такого просто не может быть! Я абсолютно точно уверен в существовании этой старушки, точно так же, как уверен в родном отце. И потом, я же как-то получил эту дурацкую книгу!

Возвращаясь обратно в отсек, я сталкиваю с Китнисс. Оказалось, что Гейл повредил плечо, и им пришлось вернуться раньше. Не смотря на все мои сомнения, я с трудом удерживаюсь от злорадной усмешки.

– Что-то случилось? – спрашивает Китнисс, когда мы с ней идем отнести какую-то тетрадь ее сестре.

Как мне не хотелось бы, но я вынужден все рассказать ей. Она смотрит на меня с сомнением, вертит в руках книгу, но потом соглашается, что это действительно очень странно. Она говорит, что никогда не видела в библиотеке никого, кроме сутулого старичка, которого я встретил чуть ранее.

Неожиданным гостем на нашем обеде становится Боггс, который молча подходит к нашему столу. Он выглядит расстроенным и предельно серьезным. Смех и разговоры тут же смолкают. Китнисс замирает с ложкой в руках, поворачиваясь к солдату.

– Что-то случилось? – обеспокоено спрашивает она.

– Да, - кивает Боггс.
– Я только узнал. Прошлой ночью Мадж скончалась от большой кровопотери.

______________________________________

Автор просит прощения за безумно маленькую главу и большую задержку. Школа сжирает все мое время:(

========== Глава 32. ==========

От автора:

Текст главы был удален и частично переписан. В основном, это касается конца. Это произошло из-за моего собственного неудовлетворения в написанном, и некоторые читатели дали мне советы, которыми я решила не пренебрегать.

Так же хочу кое-что сказать по поводу редкого появления глав.

У меня творческий кризис и острая нехватка времени. Я категорически не желаю бросать и замораживать работу, но, к сожалению, обстоятельства не позволяют мне писать очень много.

________________________________________________

Китнисс вылетает из столовой так быстро, что я едва успеваю заметить ее синюю футболку в дверях. Бросив растерянный взгляд на посуду, я быстро поднимаюсь на ноги и слышу негромкий голос Финника:

– Я уберу, а ты иди за ней, пока наша Китнисс не натворила глупостей на буйную голову.

Я бегом бросаюсь прочь из столовой, потому что прекрасно понимаю, насколько он прав. В груди больно колет от мысли о том, что Мадж, с которой мы так недавно смеялись, уже нет… Стараясь быстро прикинуть в голове, куда Китнисс могла пойти, я автоматически сворачиваю в сторону своего отсека.

Еще издалека я слышу звук бьющегося стекла и ускоряю шаг. Резко открыв дверь, я с непониманием смотрю на спину Китнисс, сидящей на полу посреди осколков разбитого зеркала и духов. Ее руки в крови, а тело содрогается в рыданиях. Она, кажется, даже не услышала, что я пришел.

Понимаю, что особенно крупных осколков подошва моих поношенных ботинок не вынесет, поэтому внимательно выбираю путь, по которому я могу подойти к ней. Наступая на наименее усыпанные осколками участки пола, быстро добираюсь до Китнисс. Заставляю ее подняться на ноги, насильно тащу в ванную, где осторожно смываю кровь с ее пальцев, периодически целуя.

– Китнисс, - тихо зову ее я. – Китнисс, посмотри на меня.

Она жалобно всхлипывает и опадает в моих руках. Ее пальцы впиваются в мои плечи, и даже сквозь ткань я чувствую, какие у нее острые ногти. Рубашка пропитывается ее кровью. Поддерживая Китнисс одной рукой, второй я ищу в ящике над раковиной бинты.

Мы пачкаем светлое одеяло на кровати, когда я почти силой заставляю ее сесть. Склоняюсь к ее рукам, чтобы перевязать порезы. Китнисс жалобно стонет, как раненый зверь, снова начиная рыдать. У нее истерика, и я не в силах ее успокоить, потому что плачу вместе с ней.

– Пит, - выдыхает она мне в ухо, обхватив руками за шею. – Я люблю тебя.

Пожалуй, это не самый подходящий способ для признания в любви, в которой я давно уже не сомневаюсь – просто она не настолько хороша, как актриса, чтобы так играть.

– Я тоже тебя люблю, - тихо отвечаю я, поглаживая ее по спине. – И все обязательно будет хорошо, только сейчас тебе нужно успокоиться.

Но она просто не в состоянии этого сделать. Истеричные нотки в ее голосе становятся все более явными, поэтому я вынужден обратиться за помощью.

Поглаживая ее руку, я смотрю, как она спит после укола успокоительного уже на чистых простынях. Прим свернулась в клубочек рядом с ней и сейчас похожа на маленького котенка. У меня на коленях сидит Лютик, которого девочка принесла с собой.