– Наручники, - говорит он Джексон. – Наденьте на меня наручники.

– Зачем? – поднимает та брови,

– Боюсь, что не смогу себя контролировать, - упавшим голосом отвечает тот. Джексон слишком устала, чтобы спорить.

Два часа кажутся бесконечно долгими, но другим тоже надо отдохнуть, поэтому я нарочито медленно жую свой суп из тунца.

– Есть хочешь? – спрашиваю я у Финника, который нервно возится рядом.

Он слегка качает головой. Открываю банку куриного бульона с лапшой и передаю ему, оставив крышку себе, чтобы Финнику не пришло в голову вскрыть себе вены или что еще похуже. Он садится, запрокидывает голову и вливает в себя содержимое банки, почти не жуя.

– Поспи, времени еще полно, - предлагаю я, когда он возвращает мне жестянку.

– Я чувствую, что теряю себя. То, кем я являюсь на самом деле, - тихо говорит мне он. – Понимаешь, как будто я смотрю на две противоположные вещи и не могу понять, какая из них верна. Я сжигаю свой мир дотла, а потом, очнувшись, смотрю на пепелище.

– Ты не виноват, - возражаю я. – Гейл был прав. Ты хороший человек, Финник, с которым произошло много всего плохого. Но нам всем есть, за что бороться. Не смей сдаваться и позволять Сноу снова выиграть. Поспи, правда, тебе нужно отдохнуть.

Он покорно ложится, но не засыпает. Какое-то время мы смотрим на одну и ту же стрелку на циферблате, которая подергивается время от времени, а потом я, наклонившись, рисую узоры на пыльном полу.

Два часа почти истекли, и я бужу Джексон и Китнисс. Видно, что они обе совсем не отдохнули, но покорно поднимаются и выбирают себе по банке с консервами. Я почти сплю, когда Китнисс, присев рядом, начинает перебирать мои волосы. Повернувшись на спину, я приоткрываю глаза, не понимая, зачем она это делает.

– Спи, - шепчет она.

– Будь со мной, - бормочу я; все звучит единым словом.

– Всегда.

Я проваливаюсь в сон, казалось бы, на минуту, но Джексон уже расталкивает меня и говорит, что нам пора выдвигаться. Все еще сонные, моргают и зевают, однако Китнисс, прислушиваясь, просит всех помолчать. Напрягаю слух, силясь уловить то, что она слышит.

Тихое шипение. Несколько вздохов, складывающихся в слога. Одно слово эхом разносится по тоннелям:

– Китнисс.

========== Глава 38. ==========

Комментарий к Глава 38.

Ну я же обещал

Ну, разумеется, Сноу не мог позволить нам уйти у него из-под носа. Отряд подкрепления миротворцев, должно быть, нашел останки, а потом, чуть побродив по округе, сразу понял, куда мы пошли. Времени маскировать сломанный замок у нас не было. Но, видимо, мы достаточно глубоко забрались в катакомбы, потому что нагнали они нас спустя много часов. Вероятно, нас ожидает стая переродков.

– Китнисс, - повторяет голос совсем рядом. Китнисс, натянув тетиву, оглядывается.

– Китнисс, - снова говорит голос, и на этот раз я его узнаю. Резко поворачиваюсь.

Губы Финника почти не шевелятся, но имя произносит именно он. Вот он – показатель того, как глубоко забрался Сноу. Финник запрограммирован отвечать на шипение – участвовать в охоте. Китнисс, напрягаясь, целится мужчине в шею. У нее нет выбора.

– Уходи, - Финник резко садится, почти задыхаясь. – Уходи!

– Что это? Кто издает этот звук? – набрасывается на него Джексон.

– Я не знаю, но оно очень опасно. Бегите!

После секундного замешательства мы вскакиваем на ноги.

– Нам надо разделиться, - предлагает Китнисс.

– Я тебя не брошу, - тут же отвечаю я, и Гейл кивает.

– Мы твоя охрана, - возражает Джексон.

– И твоя съемочная группа, - добавляет Крессида.

У нас нет времени на споры. Быстро подхватываем остатки продовольствия, делимся оружием со съемочной группой; они избавляются от тяжелых панцирей, мешающих передвигаться быстро. Учить их пользоваться пушками нет времени, поэтому я быстро объясняю, как целиться и как стрелять. Безоружным остается Финник, но он участвует в охоте на Китнисс, поэтому мы все равно не можем ему ничего дать.

Мы петляем по коридорам, стараясь не оставлять никаких следов. Единственное, что мы не можем стереть - наш запах, по которому эти твари, кажется, и разыскивают нас. Наша цель - дворец Сноу, и желательно достичь ее как можно скорее, до того, как нас настигнут переродки.

Проходим еще пару кварталов. А потом раздаются крики. Хриплые, гортанные, отражающиеся от стен туннелей.

– Безгласые, - тихо говорит Китнисс. – Так же было во время пыток Сноу.

– Их нашли эти твари, - заключает Крессида.