Вот и сейчас Гейл рассказывает мне анекдот, а я улыбаюсь. Мы сидим на краю моей кровати, свесив ноги вниз. Мое плечо касается его, и по коже бегут мурашки.

– Китнисс, я попросил Президента Койн разрешить нам с тобой охотится! С этим есть некоторые трудности, но она обещала подумать! – голос Гейла возбужден, и это передается мне.

Сама мысль о том, что мне разрешат, наконец, покинуть эту белую камеру, кажется замечательной. Но то, что я смогу подняться на поверхность, вдохнуть полной грудью свежий воздух и пробежаться по теплой земле – это сладкая греза.

Мои глаза сияют, я обнимаю его и восклицаю.

– Когда мы сможем это сделать?!

Его руки притягивают меня к себе, он кладет голову мне на плечо. Дыхание Гейла холодит шею – я не отталкиваю его.

– Китнисс, президент хочет, чтобы сначала ты пообщалась с Прим…

Я вздрагиваю и отстраняюсь.

– Гейл, что ты такое говоришь?

Он встает и начинает мерить шагами комнату.

– Послушай, Китнисс, ты находишь здесь уже очень долго. Тебе пора прийти в себя! Прим и твоя мама живы! Они здесь, в Тринадцатом! Ты должна встретиться с ними! Сколько можно биться в истерике и отрицать реальность, Китнисс?

Мои глаза расширены от ужаса, я смотрю на него, не моргая. Слезы жгут глаза, но я не могу сейчас заплакать. Только не перед Гейлом. Только не тогда, когда он говорит такие ужасные вещи.

– Уходи, – это все, что мне удается выдавить из себя.

Он тут же приближается ко мне, сгребает меня в охапку и прижимает к груди.

– Кис-кис, вернись! Я не могу без тебя! Ты сводишь меня с ума! Иногда ты выглядишь такой… нормальной… А потом снова начинаешь нести эту чушь про свою сестру!

Теперь я злюсь. Сильно. Беспощадно.

– Ах, я только временами кажусь тебе «нормальной»? – я выплевываю это слово, будто в нем весь мой гнев. – Так уходи отсюда! Убирайся!

Я кричу на него, машу рукой на дверь и призываю исчезнуть из моей палаты.

Но сильные руки снова ловят меня, и мое лицо утыкается ему в шею. Злостью отпускает меня, и я начинаю плакать. Чувствую его пальцы на своем подбородке, знаю, что его лицо теперь рядом с моим. Но не открываю глаз.

– Не плачь, Кис-кис, – его голос ласкает, проникает в мою душу. – Я не могу видеть, как ты плачешь…

Его губы накрывают мои, и я чувствую, как по телу растекается тепло. Он прижимает меня к себе так сильно, что, кажется, еще чуть-чуть, и я услышу хруст своих костей. Мне приятен его поцелуй, но я все равно не отвечаю. Не хочу.

Наконец, он отрывается от меня. И долго смотрит в глаза.

– Когда-то ты отвечала мне, Китнисс…

– Тогда я была нормальной, – говорю я и отхожу в сторону.

Мы молчим. Потом он медленно идет к двери и оставляет меня одну.

Буду благодарна за отзывы и пожелания. Также сообщите, если нашли ошибку. Заранее спасибо))

====== Глава 2-6 ======

POV Китнисс

Сегодня Энни принесла мне кусок торта. Кажется, я сто лет не ела сладкого!

– Ммм… Рыжая, ты чудо, – улыбаюсь я. – По какому поводу угощение?

Она краснеет и объясняет.

– Сегодня Финник сделал мне предложение!

Несколько секунд перевариваю информацию, а потом подхожу и обнимаю ее.

– Я так рада за вас! Передай мои поздравления Финнику! – целую ее в обе щеки. – Ты наверняка будешь очень красивой невестой!

– Приходи сама и проверишь! – голос Одейра испугал меня: я не слышала, как он вошел.

– Иди ко мне! – зову его и открываю объятия.

– Но у меня сегодня нет сахара! – шутит Финник, подходя ближе.

– Сахар оставь лошадям, – отвечаю я, – у меня уже есть торт!

Мы смеемся и все вместе обнимаемся. Энни смотрит на него такими влюбленными глазами, что я чувствую, будто подглядываю в замочную скважину. А Финник… В его взгляде столько обожания, что сердце щемит: как бы все сложилось, если бы ей не удалось вернуться из Капитолия?

– А если серьезно, Китнисс, – говорит Одейр, – мы были бы рады видеть тебя на свадьбе!

Я вздыхаю и развожу руками.

– Финник ты же знаешь, что меня не выпустят отсюда…

– А Прим сказала, что придет! – внезапно говорит Энни.

Именно в этот момент мне хочется сказать ей какую-нибудь гадость, но не хочу обижать Финника. Да и ее тоже.

– Энни, – начинаю я, – моя сестра погибла…

– А если нет, Китнисс? – не унимается Финник. – Ты не хочешь проверить?

Я задумываюсь. Как часто я слышу уверения людей в том, что Прим жива… Иногда я будто и сама в это верю. Ведь не приснилась же мне та девочка в первый день, когда я оказалась здесь. Но кому верить? Воспоминания ее гибели в моей голове остаются такими же яркими, как и много дней назад.