– Это можно вылечить? – с надеждой спрашиваю я.

– Пит, это ведь не болезнь, чтобы просто дать ей таблетку. Это ее воспоминания, ее новая реальность. Я не знаю, как это можно вылечить.

Больше мы не разговариваем – просто сидим, пока, наконец, Хеймитч не встает и так же молча не уходит.

Мне хочется пожалеть себя, такого одинокого и никому не нужного, но я не чувствую это. Все, что мне сейчас важно – знать, что Китнисс поправится, но ни один человек не может мне этого обещать.

Сегодня я должен дать ответ Плутарху, готов ли я стать их новым символом революции. Они давали мне всего пару дней на размышления, но, учитывая ситуацию с Китнисс, до сих пор меня никто не трогал.

Сказать по правде, я все еще не знаю, соглашусь ли. Мне не нужна эта революция, мне не нужна эта война. Но Капитолий должен заплатить за все страдания, которые он причинил людям. И президент Сноу лично должен заплатить за муки ада, через которые он заставил пройти Китнисс.

Передатчик на моей руке вибрирует, напоминая, что пора идти в Штаб. Медленно бреду по коридорам в нужном направлении, пытаясь понять, какой мой выбор будет правильным.

Неожиданно меня окликает командующий Боггс и жестом приглашает отойти в сторону. Я удивлен. Не помню, чтобы когда-нибудь разговаривал с ним лично. Когда я останавливаюсь рядом, он нервно оглядывается по сторонам и, словно боясь, что нас могут услышать, тихо говорит: – Я долго думал и решил, что ты должен знать кое о чем. До того, как ты дашь ответ Койн.

Еще раз посмотрев вокруг, он добавляет:

– Та операция, по спасению Сойки и остальных, она всегда казалась мне странной. Понимаешь, мы проникли в самое сердце Капитолия – в Президентский дворец, и не потеряли ни одного солдата. Я не говорю, что было бы правильно, если бы кто-то из моих ребят погиб, но все это очень подозрительно.

Я смотрю на него во все глаза, не понимая, к чему он клонит.

– Если ты спросишь меня, солдат Мелларк, то я тебе отвечу: уж больно похоже, что нас ждали во дворце. И твою Сойку для нас приготовили, перевязав подарочной лентой. Подумай об этом.

И он уходит, оставляя меня наедине с этой новой информацией.

Китнисс пытали, надеясь получить информацию о Восстании.

Китнисс охморили, желая свести с ума и отомстить за все проблемы, которые она создала Сноу.

Китнисс вернули мне, чтобы я сошел с ума сам.

В итоге, если врачи Тринадцатого не смогут исцелить разум Китнисс, то план Президента воплотится в жизнь. Китнисс не сможет жить в мире, где нет Прим. А я не смогу жить в мире, где нет Китнисс.

Как бы ни сложилось потом, сейчас я должен отомстить. За себя, за Китнисс, за каждого, кто страдал под гнетом ненавистного Капитолия.

Когда через несколько минут я захожу в Штаб, я точно знаю, какое решение верное.

Я стану новым лидером революции.

Буду благодарна за отзывы и пожелания. Также сообщите, если нашли ошибку. Заранее спасибо))

====== Глава 1-8 ======

POV Пит

– Соратники, – обращается к нам Альма Койн, – я рада, что мы, наконец, пришли к соглашению. Хочу высказать надежду, что наша дальнейшая работа станет плодотворной и окажет реальную помощь в деле свержения власти ненавистного всем Капитолия!

Вокруг раздаются довольные возгласы и аплодисменты. Последние пару часов я нахожусь в Штабе Тринадцатого вместе с остальными участниками группы Альфа и еще парой десятков важных людей из личного окружения президента.

Я согласился возглавить Революцию. Мне кажется, что ни Плутарх, ни Койн даже не рассматривали вариант, что я могу отказаться. Но все не так просто.

– Альфа, – Койн жестом указывает на нас, – останемся обсудить мелкие детали.

Я не назвал бы это мелкими деталями, но мне это не важно. Пусть называет, как хочет, лишь бы согласилась на мои требования.

На некоторое время Штаб заполняет шум отодвигающихся стульев и разговоры людей, но постепенно все выходят, остаемся только мы. Койн и Плутарх беседуют в стороне, президент делает какие-то записи на листке.

Я уже сообщил ей, что буду делать все, что они посчитают нужным, но у меня есть свои условия. Я должен быть уверен, что те близкие люди, которые у меня еще остались, находятся в безопасности.

Собираюсь с мыслями. Важно ничего не забыть. Еще раз перечисляю в уме все, о чем хочу сказать, и вижу, что ко мне подсаживается Финник.

– Пит, ты уверен в том, что собираешься сделать? – в голосе товарища ясно слышится сомнение и тревога. – Я тоже хочу, чтобы вся эта война скорее закончилась, но обязательно ли позволять им управлять собой?