Когда Тахир и Ваха приехали в адрес, возле которого случилась трагедия, Ильяс уже не подавал признаков жизни… Возле дома стояли милицейская машина с пульсирующим маячком и карета «скорой» — горбольница находится всего в квартале от места происшествия…

Спустя несколько минут на двух машинах подъехали дядя Руслан, его помощник и трое телохранителей, которые в последние дни не отходили от Сайтиева старшего ни на шаг.

Возле подъезда, где лежит накрытое простыней тело, собралось немало народа. Мать и сестры Ильяса были не в себе от горя; они плакали, кричали, рвали на себя одежду и волосы. Руслан Сайтиев распорядился, чтобы женщин увели в дом. Вернее, в квартиру, которую купил для них — не без его помощи — Ильяс Мускаев…

Тахир накоротке порасспросил парня, который сопровождал повсюду Ильяса и который является, по сути, единственным свидетелем ЧП.

Затем то же самое этот парень на родном для них языке пересказал Руслану Сайтиеву. И только после этого был открыт доступ к нему, к главному свидетелю, сотрудникам дежурной бригады, прибывшей на место через двадцать минут после звонка в дежурную часть УВД…

Пока тугодумы из ментовки и прокуратуры соображали, какие меры надо предпринять для установления и поимки убийцы, Ваха и еще троих парней, один из которых имеет полновесную милицейскую ксиву, успели в темпе осмотреть пятиэтажную «коробку», расположенную метрах в двухстах от девятиэтажного жилого дома. Надо сказать, что Тахир, едва только приехал на место и увидел своими глазами, ч т о именно здесь произошло, сразу «засветил» эту недостроенную пятиэтажку. Между двумя этими зданиями расположена игровая площадка — здесь находится резервное поле местной футбольной команды. И если снайпер засел на крыше или же на пятом этаже «коробки», то и парковка, и подъезд девятиэтажного дома, в котором проживают родные Мускаева, были видны ему, как на ладони.

Ваха доложил, что на стройплощадке они не нашли ни единой живой души, кроме сторожа, который обнаружился в вагончике и который пьян настолько, что даже на ногах не стоит.

Еще он сказал, что хотя дом «сильно не достроен», они смогли подняться по лестничной площадке без перил на верхний пятый этаж. А уже оттуда, через проем по деревянной лестнице получилось и проникнуть на крышу…

— Так вы там обнаружили хоть что нибудь?! — нетерпеливо спросил Тахир.

— Какие нибудь следы пребывания стрелка? Ну или наблюдателя?

— Ничего не нашли, — Ваха сокрушенно вздохнул. — Только строительный мусор. И еще пьяницу сторожа, про которого я тебе уже говорил.

В половине четвертого Руслан Сайтиев и его племянник Тахир вынуждены были на время оставить родственников и знакомых убитого пулей неизвестного стрелка Ильяса Мускаева наедине с их горем.

Им предстояло выехать на встречу с прибывшим в Воронеж посредником. Именно по этой причине — точное время и место «стрелки» стали известны самому Сайтиеву старшему лишь в районе полудня — Тахира и попросили срочно вернуться в город.

И именно в связи с предстоящим мероприятием Руслан Сайтиев прозвонил отъехавшему ненадолго к своим родным Ильясу и попросил его тоже в срочном порядке вернуться обратно в офис. Ему хотелось, прежде чем они отправятся на встречу с посредником, перемолвиться словцом с двумя своими молодыми помощниками…

Дядя сказал племяннику, что они поедут на встречу вместе, в одной машине. Тахир сел за руль темно серого «лендровера», Сайтиев старший занял кресло пассажира. В хвосте за ними следовал «лендкруизер»; Ваха, как обычно за рулем, в салоне расположились помощник Руслана Сайтиева и один из его телохранителей.

Пара джипов вскоре миновали окраинные кварталы и выбрались на федеральную трассу «Дон». Встреча с посредником должна состояться — о чем были извещены и Руслан Сайтиев и представители «кулябских» — в небольшом селе неподалеку от Новой Усмани. Там сейчас проживают несколько семей, переселившихся в Воронежскую область как из Северного Кавказа, так и из охваченных некогда огнем гражданской войны южных районов Таджикистана. В этом селении недавно был построен молельный дом. Власти пока что не дают разрешение строить мечети в Воронеже, хотя в области в настоящее время проживает уже около пятидесяти тысяч мусульман. Но таких вот молельных домов, где на молитву могут собраться правоверные и где — вопреки запретам — выборные муллы проводят службы для местных прихожан, в области уже насчитывается не менее десятка; так что можно надеяться, что в самом скором времени будут возведены в этих местах и мечети.

— Дядя, а нельзя было перенести эту встречу? — хмуро поинтересовался Тахир. — К примеру, на завтра.

— Нет, это невозможно.

— Ты сообщил посреднику о том, что произошло?

— Да, я звонил ему.

Тахир выждал немного, надеясь, что дядя еще что то добавит, но тот замолчал и ушел в себя.

— И что тот сказал? Он что, не может войти в наше положение?

— Ты задаешь слишком много вопросов.

Тахир сцепил зубы… пожалуй, не стоит продолжать этот разговор. Бесполезно. Можно лишь нарваться на строгую нотацию, а ему сейчас и без дядиных выговоров тошно.

Миновали райцентр. На выезде свернули на узкую асфальтированную двухрядку, на полотне которой заметны свежие заплатки — дорогу эту, видно, подновили сравнительно недавно.

В салоне послышалось пиликанье мобилы.

Тахир сверился с экранчиком; ему звонит человек, которому он велел нынешним утром сьездить в одно место и проверить кое какую информацию.

— Это важный звонок, — Тахир скосил глаза на дядю, который сидел рядом, держа на коленях папаху и прикрыв глаза. — Могу я ответить?