Как Вереск догадался, что она хочет избавиться от него?.. Логика подсказала? Но почему он сказал: "Ты уже решила!"? И этот взгляд, которым он словно считал с неё...

Прозрение нахлынуло такое, что ноги подкосились, и Селена поспешно села на его кровать.

Мальчишка - сильнейший маг. Ему не обязательно использовать магию, чтобы и в самом деле считать мысли из её ауры. Он рванул к ней в подземном городе не потому, что она мягкая и добрая, как считает Джарри, как считают другие. Вереск различил в её ауре образ сестры! С мужчинами и мальчишками в Тёплой Норе Космея столько не общалась, сколько с Селеной. Среди множества других аурных структур Вереск заметил в ауре незнакомой женщины что-то знакомое и даже родное, чего не понял, но что всколыхнуло его душу. Ведь в последний раз он видел сестру девочкой с длинными косами, а информационном поле Селены возникла почти девушка с коротко стриженными волосами, но опять-таки со знакомой структурой ауры. И Вереск потянулся к этому родному с такой яростью... что готов был убить каждого, кто попытается разлучить его со странной женщиной-человеком.

Глубоко вздохнув, Селена пересела поближе к мальчишке и обняла его за плечи, прислонив его безвольное тело к себе. В сложной магии она почти не разбиралась, но теперь прочувствовала всё, что испытал Вереск, когда из садового домика вышли мужчины, а Коннор забежал сказать мальчишке-эльфу, что его оставят на некоторое время в одиночестве.

– Коннор, - сказала она и снова ощутила, как Вереск напрягся.
– Добеги с ребятами до Тёплой Норы, скажи Трисмегисту, что я буду рассказывать всё, что помню. Но здесь.

Старший сын заглянул ей в глаза. Прижавшись к ней, Вереск его не видел, и Коннор быстро стянул с пальца блокирующее кольцо. Сообразив, что он хочет ей что-то сказать "наедине", Селена быстро сняла браслет с кисти.

... В следующий миг она чуть не закричала: Вереск спрыгнул с кровати на пентаграмму и ногами распинал-расшвырял все артефакты-обереги!..

... Она суматошно оглянулась, не доверяя тактильным ощущениям. Но Вереск и впрямь всё ещё под её руками, дрожа прижимается к ней.

Снова глаза Коннора. Он кивнул и надел кольцо, после чего вышел из садового домика. А хозяйка места втайне от мальчишки-эльфа пыталась унять всполошённое, сильно частящее дыхание. Вот почему Коннор всё не решался уйти из домика, оставив мальчишку-эльфа в одиночестве!.. Отчаявшись, Вереск собирался отдаться на волю происходящего, лишь одним движением дав этому происходящему начало... Прижимая к себя и так льнущего к ней мальчишку, Селена устало думала о том, что он настолько "ушёл" от обычных человеческих взаимоотношений, что даже не подумал о том, что мог причинить боль сестре. А потом горестно усмехалась в душе: даже взрослые не думают о родных, решаясь на кардинальный шаг в собственной судьбе, что уж говорить о мальчишке? Пора прекращать думать стандартно. Вереск попал в ловушку. И, если верить соображающим магам, то это не он поддался жажде найти сокровища подземного города. Это подземный город вызвал его, подловив на приманку с сокровищами.

Но значит ли это, что о дикой магии надо думать как о живом существе?

Селена грустно улыбнулась. Глупости какие...

И всё-таки что-то беспокоило её в этой глупости.

Но поразмыслить над сутью беспокойства не удалось. Открылась дверь - и начали входить мужчины. Селена ожидала, что они будут сердиться из-за её распоряжения. Но, кажется, они восприняли её условие не просто как приказ хозяйки места. И поэтому спокойно поднимались по еле заметным магическим ступеням пентаграммы, больше похожим на хрупкий тонкий лёд, и садились на кровати братства.

Последними зашли ребята из братства и Эрно. Покрутив головами, они тихонько похмыкали на гостей и устроились на единственной свободной кровати тесным рядком. Мика ещё покосился на сундучок с деталями, лежащий на кровати, и вздохнул. Увы... Поработать с заготовками для оберегов вряд ли удастся.

При виде входящих Вереск немедленно сел прямо, не прикасаясь к Селене, и она мысленно согласилась с его желанием выглядеть независимым. Но сама с его кровати не поднялась. Она знала, что только в середине пентаграммы он чувствует себя в безопасности, и осталась с ним тут же.

– До обеда, когда вернутся дети, у нас пара часов есть, - сказала она, поскольку остальные, видимо, не знали, с чего начинать.
– Думаю, мы попробуем вспомнить, что с нами было в подземном городе, а потом у меня будет несколько вопросов. Только учтите. Вопросы будут из тех, на которые нет ответа напрямую. То есть я задам глупые вопросы, на которые мне обязательно нужны ответы. В общем, - усмехнулась она, - вы меня поняли. С чего начнём? Ильм, расскажите уважаемому Трисмегисту всё, что вы помните. А вы, Трисмегист, можете прерывать нас сколько угодно. Что-то мне кажется, Ильм и мы сможем вам рассказать нашу историю только до определённого момента.

– И до какого?
– с интересом спросил Ильм.

– Мы выскочили на крышу, на поверхность трёхэтажного храма. Помнится всё это очень отчётливо - настолько, что, перебей меня кто-то на рассказе, я всё равно буду помнить всё до последней детали.

Ильм помолчал, глядя на неё, потом осмотрелся, и участники похода не сразу, но кивнули ему. Он качнул головой.

– Вот как... Наши воспоминания обрываются на одном и том же месте, - поражённо сказал Ильм и обратился к Колру: - Неужели и у вас то же самое?