Из тех же сумбурных размышлений хозяйку места вывели ребром поставленные перед нею две проблемы: через считанные секунды в доме будут дети; причём дети, набегавшиеся и наигравшиеся на свежем воздухе, а значит, конкретно проголодавшиеся.

Вняв здравому смыслу, Селена взяла себя и свой процесс мышления в руки, и за последние тихие минуты в доме столовая приготовилась-таки к приёму едоков.

– Селена!
– завопила Ирма, первой ворвавшейся в гостиную, где отдыхала хозяйка места.
– А можно - мы сегодня в мансарде спать будем?! Они всё равно сегодня опять в домике! Ну Селена-а!!

– Сначала - мыть руки!
– велела та.
– Потом - за стол! Перед "тихим часом" поговорим, ясно?

– Ура-а!
– С новым победным воплем волчишка умчалась к своему столику с лиирой и другими игрушками.

В открытое окно, выходящее во двор, Селена услышала побрякивание летних умывальников: кто-то сообразил, что домашние все заняты, а хозяйка места не пустит в столовую с грязными руками.

По-хозяйски важно гостиную прошагал Кам, за ним просеменила радостно оживлённая Лайла. Секундой позже её обогнали дежурные.

Гостиная начала наполняться нагулявшимися.

Продолжая поглядывать в окно, Селена заметила словно из ниоткуда появившуюся Каису, которая с благодарностью приняла из рук Моди тяжёлую корзину со спящими волчатами.

Ринд любовно поглаживала по спинке Фаркаса, уснувшего, видимо, на руках: девочка-оборотень несла его, чтобы малыш не задерживал всех.

Затем в гостиной оказался Мирт - на одной руке Оливия, на другой - сонный Корилус, за карман его рубашки держался Гарден, который время от времени оглядывался на Орвара, привычно сопровождавшего маленькое семейство Мирта.

Двойняшки Тармо и Вилл, Вади, а также парочка маленьких оборотней Шамси и Торсти неутомимо крутились вокруг ребят-рыболовов - этим, как всегда, на руках неймётся, всё побегать хочется.

Зато человеческие малыши Илмари и Брин, привалившись к плечам мальчишки-мага Хаука, посапывали, полураскрыв рты.

Андрис сунул спящего Моно в опустевший мешок из-под продуктов для пикника и спокойно тащил его на спине, как в рюкзаке. Он выгрузил его затем прямо у столика Ирмы, а та немедленно начала хихикать над малышом-троллем, щекоча его нос травинкой из вазы с цветами.

Коннор принес Берилла и только оглянулся, как в гостиную вошёл Александрит и поспешно освободил его от живого груза. Но будить не стал - сел в кресло, чтобы дожидаться других взрослых и, покачивая младшего брата, с улыбкой переглядываться с Анитрой, которая сидела в кресле напротив и баюкала крепко спящую Айну.

Вместе с девочками-оборотнями Далией и Лекой, тащившими, прижимая к животам, целые снопы трав и цветов, вошла Лада, быстро оглядела гостиную, наткнулась взглядом на улыбнувшегося ей Коннора и успокоилась, в ответ улыбнувшись ему. После чего девочки немедленно поднялись на второй этаж освободиться от груза.

Хельми появился, обнимая спящего Ригана, то и дело прикасаясь к крылу, которое малыш выпускал во сне, и одним движением убирая его.

Корунд пришёл, держа за руку Азалию. Оба тут же устроились в одном кресле, и Селена, усмехаясь в душе, подумала: взрослый эльф так расцвёл в последнее время, что ему и не дашь его "под тридцать".

Не появились только Космея и Мускари. Но это не страшно. Если бы кто-то один из них не пришёл... А вместе - всё ясно. Они обсуждают Вереска, и Мускари уговаривает девочку-эльфа потерпеть немного взбалмошного брата.

В окне мелькнула Хоста.

Минута, другая... Куда она пропала? Уже давно должна была войти...

Вспомнилось, что Ильма она, кажется, видела возле учебного дома. Наверное, ушёл из садового домика и, простившись с Колром, зашёл посидеть с Бернаром на тамошней веранде. Значит, сейчас Хоста с ним?

Думая о женщине-эльфе, Селена внезапно забеспокоилась. Когда обладаешь магической силой, когда какое-то существо становится близким не только по духу, но и по мироощущению, необязательно становиться братом или сестрой ему по крови, чтобы ощутить его эмоции. Хосте плохо... Селена встала и, продолжая улыбаться всем, кто на неё смотрел, поспешила к входной двери. На пороге оглянулась. Взгляд Коннора был насторожённо вопрошающим. Она тихонько покачала головой и вышла.

Закрыв за собой дверь крыльца, Селена огляделась. И попятилась, чтобы её не заметили. За первыми яблонями сада стояли Ильм и Хоста. Стояли, вытянувшись солдатиками на дуэли. Оба беловолосые, только Ильм привычно в белом, в цветах своего храма, а Хоста - всё в той же привычной для себя полувоенной мужской форме тёмных тонов, отчего казалась ещё более хрупкой перед высоким широкоплечим эльфом. Едва разглядев их лица, то и дело прикрываемые яблоневыми ветвями, колыхаемые ветром, Селена быстро зашла в дом, а затем в личные комнаты. Здесь она и предпочла следить за пустым пока участком двора, ожидая, что кто-то из двоих всё-таки пройдёт этот участок.