И Джарри тихо закончил вместо него:

– А когда вы проснулись, вы не знали, куда идти. Здания поменялись местами, и выхода в Старый город вы уже больше не нашли. Как же вы выжили?

– Мы обменялись оберегами, настроенными друг на друга, чтобы всегда знать, где находится тот, кого приходится искать, - сказал Вереск.
– Ну, чтобы не потеряться. Пришлось охотиться. Там было много зверья. И люди были, только очень изменённые. Сначала они охотились на нас. Потом перестали. Когда мы пропитались той магией.

– А потом старик нашёл Рунный Смарагд, - закончил вместо него Трисмегист.

– Скорее - камень нашёл его, - тихо сказал мальчишка-эльф.
– Он... позвал. Где-то через полгода - я на дощечке писал примерные дни и ночи. Ну, когда мне сильно хотелось спать - я думал, что наверху наступала ночь... Трое суток искал Дерена и не мог найти. Оберег не работал. Я решил, что чудовища убили Дерена и что я остался в подземном городе один. А потом я нашёл его - когда он выбросил мой оберег, и тот снова заработал. Я прибежал к нему, но Дерен... этот ваш Рунный Смарагд совершенно преобразил его. Он сошёл с ума. И не подпустил меня близко к себе, назвав себя повелителем подземного города. И он вправду повелевал им. Он мог поднимать облака дикой магии и заставлял ему повиноваться. И бывшие люди, чудовища, тоже начали слушаться его. Я пытался говорить с ним, а он меня прогонял. Однажды я его рассердил, когда спросил, не поможет ли нам этот камень вырваться из подземного города. И он чуть не убил меня. С тех пор мне пришлось прятаться от него.

– Он чувствовал себя богом?
– недоумённо спросил Ильм.

– Да нет, - пожал плечами мальчишка.
– Повелителем. Он и себя так называл.

– Ильм, не забывайте, что на камень дикая магия успела наложиться за эти года, - сказал Джарри.
– Пять лет жизни там Трисмегиста - камень до появления Дерена пролежал в подземном городе года два.

Наступила тишина, в которой в основном мальчишки с любопытством поглядывали на взрослых. Селена решилась снова заговорить о главном.

– Мы много чего узнали, - сказала она, требовательно глядя на Трисмегиста.
– Но что эти знания дают нам, чтобы мы могли защитить Вереска? Или хотя бы понять, почему дикая магия тянется за ним?

– Если у нас будет время для работы пентаграммы, Вереск успеет освободиться от влияния дикой магии и стать обычным магом, - нехотя сказал старый эльф.

– А если не будет?
– не отступала Селена.

– Тогда...
– Трисмегист развёл руками, с сожалением глядя на побледневшего мальчишку-эльфа.

– Слишком быстро и легко, - после небольшого раздумья сказал Коннор.
– Мы только поделились фактом путешествия и узнали кое-что новое для себя из рассказа Вереска. Но ведь столько событий... И вы ставите точку? Мика, что скажешь?

– Откуда мне знать?
– буркнул мальчишка-вампир.
– Обереги посильней сделать.

– Перекач-чанная с-сила, - вспоминая, сказал Хельми.
– Как это может пригодиться? Джарри, ты, Коннор, а ещё Колр и Ильм.

– Столько информации - и мы ничего сделать не можем?!
– рассердилась Селена.
– Трисмегист, если магия, как вы говорите, живая, можно ли у неё узнать, чего она хочет?!

– Ничего себе!
– с восхищением сказал Мирт, любовно глядя на старшую "сестру".

– Никаких "ничего себе"!
– заявила Селена.
– Вы просто не представляете, сколько всего я успела передумать за время рассказа и обсуждений! Если дикая магия лезет за Вереском, что делать мне, как хозяйке места? Отослать Вереска с пентаграммой за границы деревни? Но туда же мне придётся отослать братство - и что, потом нервничать, не зная, что они там без моего догляда придумали? А если здешняя каверна начнёт расширяться - куда девать детей? И если бы только детей. Ну, ладно, я устрою для жителей Тёплой Норы летний лагерь, пока решается вопрос с Рунным Смарагдом и с дикой силой. Но куда девать остальных жителей деревни? Здесь ведь с десяток семей! И человеческих, и оборотней! Хорошо быть свободным, - глядя на Трисмегиста, проворчала она.
– Никакой тебе ответственности за тех, кто зависит от тебя. А что делать мне? Ответьте хотя бы на один вопрос: поможет ли Рунный Смарагд в этом деле - в деле с Вереском? Или он только отдельной расе помогает? И больше от него никакого толку? И, кстати, - она уже с подозрением уставилась на старого бродягу.
– Трисмегист, а почему камень не повлиял на вас?

Старый эльф улыбнулся.

– Возможно, потому, что влияет он только на тех эльфов, кто внутренне готов властвовать. Леди Селена, да, мы, возможно, слишком поторопились с вердиктом о том, что для мальчика Вереска сделать ничего нельзя. Нео ведь нужно время для обдумывания.

– А его-то как раз у нас и нет, - вздохнул Ильм.
– Ривер, почему вы молчите? Вы придумали заклинание, как уничтожить машинную магию. Может, и здесь, в этом деле, есть какие-то мысли?

– Я не придумывал заклинание, - тихо сказал деревенский маг.
– Я только подкорректировал то, что сделал Вальгард. На чужом материале легче искать ошибки. И, если позволите такую вольность, как высказаться, замечу, что Селена права. Если Рунный Смарагд вот-вот появится - и проблема с властью вампиров будет решена, то проблему Вереска надо решать немедленно. И... Мне нравится её идея спросить саму дикую магию, что ей надо от мальчика. По-моему, это очень хорошо: есть идея - искать её воплощение. Думаю, братство не откажется подумать? Тем более для дела есть предпосылки. Коннор пропустил через себя дикую магию, как и взрослые путешественники. Он чувствует Вереска - дикая магия чувствует Вереска. Надо попробовать оттолкнуться от этих фактов и на их основе строить работу с магией.

Трисмегист вдруг поднял голову и заглянул в глаза мальчишки-эльфа, который понуро сидел на своей кровати.

– Нашим путешественникам снятся сны, в которых они постепенно вспоминают всё, что с ними было в подземном городе. Мальчик Вереск, что приснилось тебе в первую ночь на поверхности обычного мира? Мальчики братства, что приснилось вам из снов мальчика Вереска? Ведь, насколько я понимаю, вы ими обменялись.

Мальчишки переглянулись, а потом уставились на Вереска.

– Я не помню, - признался Колин.
– Я видел только то, что с нами было. Может, только...
– Он помялся.
– Я вместо Вереска бежал в той волне дикой магии, которую на нас наслал старик. И мне было жутковато, потому что бежал вместе с чудовищами.

– Точно, - удивлённо глядя на Колина, сказал Мирт.
– Я тоже это вспомнил. Не Вереск, а я бежал с теми раздутыми существами.

Коннор неожиданно ссутулился, уткнувшись локтями в колени и закрыв ладонями лицо. А потом выпрямился и засмеялся, глядя на ошеломлённого его смехом Вереска.

– Я бежал с этими чудищами - всё правильно! Но волна дикой магии слушалась меня, а не старика! Это не старик наслал магию на нас! Точней - он-то наслал, но мне, то есть Вереску, так хотелось добежать до Селены, она так меня притягивала, что это я пришпоривал дикую магию, а не старик! И она меня слушалась! И несла меня вперёд! Вспомните только, как мчалась эта волна!