Только теперь он сообразил, где находится и кто его обступил со всех сторон. Вся команда, в полном составе, находилась в матросском кубрике. Сейчас спальные сетки и матросские сундуки сдвинули в угол, чтобы освободить место, а посредине поставили бочку с тусклым светильником. Он добавлял толику света к тому, который падал из узкой щели под потолком.

В этом убогом освещении капитан сумел разглядеть команду. Большинство матросов носило на лицах следы недавней схватки: синяки, царапины, разбитые носы и губы. Кое у кого Джонрако заметил повязки, пропитанные кровью. Среди прочих мелькнула и физиономия Фича, который впервые, за долгое время, оказался в столь непривычной кампании. Судя по виду старого навигатора, его тащили головой по доскам, основательно счесав морщинистую кожу. Возможно, так и было.

В углу кубрика кто-то глухо постанывал, изредка визгливо всхлипывая. Однако, взгляды, которые матросы бросали в направлении стонавшего, не отображали и капли жалости. Присмотревшись, капитан сообразил, кто взвизгивает - кок Санорени. Повар сидел на корточках, охватив голову пухлыми ладонями, словно опасался возможного нападения.

Далин, стоявший перед Джонрако, выглядел весьма непривычно. Возможно из-за бороды, большая часть которой превратилась в обгоревшие лохмотья. Судя по всему, боцман пытался привести остатки роскошной растительности в порядок, но получилось у него не очень хорошо.

Джонрако глухо засопел и предчувствуя недоброе, порыскал взглядом, остановившись на щели, откуда на чёрный потолок падали солнечные лучи. Итак - день. Неслабо он провалялся. Должно быть удар, лишивший его сознания, оказался так силён, что обморок перешёл в крепкий сон.

– Какого дьявола произошло?
– спросил Собболи, в конце концов, - Кто-нибудь объяснит, в какое дерьмо мы вляпались?

– Если ты ещё не понял, - язвительно заявил Иварод, - Могу растолковать: мы в плену. Нас куда-то транспортируют, не желая ни кормить, ни поить. Мало того, с нами вообще не общаются.

Транспортируют?
– переспросил Джонрако и посмотрел на Далина.

Тот пожал плечами.

– Мы выглядывали, - он указал на щель, - Карт удаляется, его уже почти не видно. Большая часть этих уродов ушла, осталось около десятка. Засранцы управляются с оснасткой и очень хреново управляются, надо сказать. Шпангоуты так и трещат, но нас упорно ведут в открытое море и честно говоря, мне это очень не нравится.

– Зная, как привык управляться с такими делами Магистр, думаю, что ничего хорошего нас не ожидает, - буркнул Ива и принялся чесаться, - Скорее всего, просто отправят на дно.

– Тише ты!
– прикрикнул Джонрако и покосился на матросов: не слышали ли, - Только паники не хватало. Лучше расскажите, как всё это приключилось.

– Пошли, - Далин махнул рукой, подавая знак и один из матросов принёс кувшин, издающий резкий запах дешёвого спиртного, - Придётся пить пока это, ничего другого мы не нашли.

– Я категорически отказываюсь употреблять эту бурду!
– Ива отвернул голову, очевидно надеясь, что его станут уговаривать, - Меня мутит от мерзкого напитка.

– Так не пей, блохастое создание, - откликнулся капитан и присел у борта. Джонрако приложился к кувшину и крякнув, кивнул, - Давай, рассказывай.

Боцман долго отряхивал остатки бороды, а потом принялся рассказывать:

– Всё было в порядке, - Далин выпил и занюхал рукавом, - О-ох, мощная дрянь! Мы сидели, как мыши и носу не казали. Казалось, мать бы его, что уже пронесло: чёртова посудина, вроде бы, скрылась за косой и я начал успокаиваться. Ружья мы оставили в крюйтовой, а впрочем, - он коснулся остатков бороды, - Может, оно и к лучшему. И вдруг на камбузе начался пожар да такой, что видно через весь чёртов Намирдан! Потребовалось изрядно постараться, чтобы управиться с огнём...

– И какого же хрена чёртов толстяк подпалил свои кастрюли?
– удивился Джонрако и хлебнул из кувшина, - Ф-ф! Собирался топить китовый жир?

– Этот жирный сын шлюхи утверждает, будто кто-то бросил факел в запас топлива, но сдаётся мне: он - лжёт! Наверное, просто уснул и не уследил за пламенем. Так или иначе, с пожаром мы справились, но пока мои лодыри работали на помпе, мне показалось, что я вижу блеск света среди волн. Думал - привиделось. Выяснилось - нет, чёрт меня дери! Стило управиться с огнём и на борт тут же полезли эти ублюдки. Сначала никто не сообразил, какое дерьмо происходит, а потом стало слишком поздно: половина команды уже валялась в отключке, а вторую вовсю мордовали прикладами ружей. Короче, эти гады согнали нас сюда и под страхом смерти приказали хранить молчание. И что нам оставалось делать?

– Кто-то кинул факел?
– задумчиво протянул Джонрако и взглянув на Санорени, стукнул кулаком по кувшину, вызвав волнение мутной жидкости, - Кто же?

– Да кто там мог кинуть!
– возмутился Ива, приближаясь к собеседникам, - Сам поджёг, мерзавец, не иначе.

Капитан внимательно уставился на собаку, припоминая слова Хастола о шпионе Магистра на борту. Мог ли пёс быть тем самым лазутчиком? Его появление на шхуне до сих пор вызывало множество вопросов, а то что собака отсуствовала во время пожара...Чёрт побери, даже Джонрако знал несколько способов, как устроить поджог, отсрочив его во времени, а такой прожжёный мошенник и подавно. Но почему он позволил запереть себя вместе с жертвами? Нет, эти вопросы казались слишком сложными для больной головы морехода.