Шрифт:
— Наша власть! Православная! Дать молодых солдат! Дать!
Но волнение из задних рядов перекинулось к середине. Мужики кричали:
— Не давать солдат!
— Долой Колчака!
— Где Панфил? Где Андрей Рябцов? Где Маркел?!
Дед Степан крутился около крыльца, рубил воздух трубкой и выкрикивал свое:
— Мошен-ство это!.. Не дадим парней… Мошен-ство!..
Богатеи орали:
— Дать солдат!
Толпа их заглушала:
— Не дава-ать!
— Доло-о-ой!
Размахивая руками, лезли к крыльцу. Потом над толпой опять зазвенел голосок Сени Семиколенного:
— Расходитесь, братаны!.. Расходитесь, Якуня-Ваня!
Его поддержал дед Степан:
— Расходись!.. Мошенство!.. Расходись!..
Толпа с руганью и криком двинулась к воротам.
Глава 32
В этот вечер во многих избах совсем не зажигали огня. Но люди впотьмах по деревне бегали. Встречались на гумнах. Шептались.
Ширяевы всей семьей сидели вокруг стола в горнице, тоже впотьмах.
Демьян тихо гудел:
— Как же, маменька? Надо Павла-то отправлять… в солдаты… Староста Ванюшку отдает… у Гуковых двое идут… Оводовы и Ермиловы своих тоже собирают…
— Не надо, сынок, не надо! — отговаривала бабка Настасья. — Чует мое сердце: не наша это власть… погниет парень…
Демьян настаивал:
— Да ведь порют по деревням… сам я слыхал сегодня от старшины…
Сноха Марья из кути зашипела гусыней:
— Все отдают, а мы против начальства пойдем? Пускай с богом идет… Хоть гулеванить не будет…
Ее оборвал дед Степан:
— Ни в жисть не отдам!.. Кто такой Колчак?.. Может, мошенник какой?!
Демьян наклонился к сыну, отирая тряпочкой слезу в своих отравленных газом глазах, и, стараясь лучше разглядеть его лицо, спросил:
— Ты-то как, Павлуша?
— Не пойду за старый режим! — громко отрезал Павлушка.
Демьян развел руками:
— Ну, что ж… дело твое… как хочешь…
Все замолчали. Марья в кути всхлипывала и сморкалась в подол.
Демьян опять обратился к сыну:
— Куда подашься-то, Павлуша?
— В лес подамся… в урман…
— Один?
— Не один… нас человек десять набирается. Андрейка Рябцов идет с нами.
— Да ведь отставной он, Андрейка-то… Староста сказывал: молодых требуют… Зачем же Андрейке бежать? — спросил Демьян.
— Стало быть, надобно, — уклончиво ответил Павлушка.
И лишь только сказал Павлушка об уходе в урман солдата Андрейки Рябцова, всем стало ясно, что не зря парни бегут от колчаковской мобилизации, — на борьбу идут.
Долго сидели Ширяевы молча.
Через окно с улицы донесся плачущий скрип полозьев. Где-то на задворках тоскливо завыла собака. А на дворе заржал конь.
Дед Степан поднялся с лавки и шепотом решительно сказал:
— Ну… ладно, собирайся, Павлушка!.. Идти, так со всеми иди!.. Собирайте его, бабы… Нечего раздумывать… Сам понимает… не маленький…
Собирали Павлушку недолго. Сложили в мешочек рубаху, штаны, хлеба запас, луку репчатого, соли; долго выбирали шубу, потом долго спорили — брать ли Павлушке ружье с собой. Сам Павлушка просил себе ружье, но Демьян отговаривал его:
— Тебе оно, пожалуй, ни к чему будет… а мне урманить не с чем…
— Ладно, — махнул рукой Павлушка. — Пусть останется тебе. Может, там добуду…
— Добудешь, сынок, добудешь, — приговаривала бабка Настасья. — Мир не без добрых людей… добудешь, ежели понадобится…
Когда со сборами было покончено, вся семья как-то сразу остро почувствовала, что Павлушка уходит на большое и важное дело. И так же остро вспомнили все власть обычая над собой, унаследованного от прадедов. Повинуясь этому обычаю, дед Степан одернул рубаху, пригладил руками остатки волос на голове, затем бороду и сурово сказал, обращаясь ко всем:
— Присядьте.
Глаза всех давно присмотрелись к потемкам. Чинно расселись все на лавках по обе стороны от стола. Минуту молчали, прислушиваясь к биению своего сердца. Потом дед Степан медленно поднялся и сказал:
— Благословляй, Демьян!
— Тебе бы надо, тятенька, — нерешительно ответил Демьян. — Ты старший в дому…
— А ты родитель, — сказал дед Степан. — Оба с Марьей и благословляйте… Не нами заведено…
Напрягая больные глаза и стараясь разглядеть очертания предметов, слабо освещенных молочным светом, идущим со двора, Демьян полез к божнице, снял медный образок и, повернувшись к Павлушке, заговорил сиповатым, неузнаваемым голосом:
— Ну… сынок… с богом… Господь благословит…