Вместо ответа Виталий Петрович извлек из сумки красную коробку отличных конфет с ликером.

– Тебе нравятся такие?
– спросил он.

– Спасибо, - я позволила ему поцеловать себя в щеку, а потом уселась на диван, поджав ноги.
– Ты ко мне приходи пореже, мало ли что. Вдруг меня выследят? Тогда и тебе достанется.

Мой гость только рукой махнул. Он устало опустился в кресло и пробормотал:

– Я рад бы пореже, но не могу. Только о тебе и думаю.

Мой ответный взгляд был красноречив. Я относилась к Виталию Петровичу гораздо лучше, чем раньше. Во-первых, он уже не выглядит рыхлым, а во-вторых, наши роли поменялись. Я теперь хозяйка.

– Постараюсь не рисковать тобой. Обещаю.

Виталий Петрович глубоко вздохнул. Весь его вид говорил: рискуй, рискуй мной, только дай мне то, что хочу! Он все-таки был отважным. Пожалуй, стань он моим любовником, я бы гордилась этой его чертой.

– Пытался бегать утром? Получилось?

Глаза мужчины полыхнули огнем. Он даже привстал.

– Это было нечто!
– никогда раньше не видела, как Виталий Петрович жестикулирует.
– Не думал, что способен на такое! Не думал... Невероятная скорость. А какие прыжки!... У тебя правда лучше получается? Ни за что бы не поверил, что даже моя скорость возможна!

– Старик сказал, что у демона все выходит лучше. Еще не передумал просить, чтобы я от всего отказалась?
– мне было трудно удержаться от шпильки.
– А то мало ли что будет впереди? Новые способности, новые ощущения...

Он заколебался. Клянусь, он заколебался! Мужчины часто готовы рискнуть собой ради абстрактных вещей: силы, власти... В этом их преимущество перед нами.

– Нет. Не знаю. Ты же не собираешься отказаться.

Конечно, не собираюсь. Мне трудно представить, чтобы я добровольно отдала свою жизнь, скажем, за Родину. Но вот ради любимого человека способна на многое.

– Наверное пойду сегодня на седьмой этаж.

Виталий Петрович удивленно посмотрел на меня. Еще бы - только вчера я клялась, что не могу даже думать о Первом Доме.

– Нужно побыстрее все закончить, - мои слова звучали без энтузиазма.
– Как думаешь, когда эта самая организованная боевая группа может выйти на меня?

– Зависит от многого, - мужчина слегка пожал плечами, оторвав локти от потертых подлокотников кресла.
– Я так понял, что Хранители могут тебя опознать только при взгляде... Поэтому, если не будешь выходить из дома, то ты в безопасности. Но, с другой стороны, если они связаны со спецслужбами, а это почти наверняка, то у них уже есть твой портрет. Словесный в лучшем случае, а в худшем - твое фото, взятое с камер наблюдения. Тогда твоя поимка - вопрос времени.

– Я бы хотела пойти в Первый Дом сейчас, - мой голос слегка дрожал от захватывающих дух перспектив скорой поимки.
– Но не могу! Вдруг вывалюсь неизвестно где неизвестно в каком виде? Это - лишнее внимание.

– А почему нельзя возвращаться туда, откуда вышел?
– Виталий Петрович задал логичный вопрос.
– Выходишь из своей квартиры, туда и возвращайся.

– Старик сказал, что это сделано специально, - я недовольно поморщилась.
– Чтобы демоны не все время прятались и в безопасности копили силы. У Хранителей должен быть шанс хотя бы случайно найти нас с самого начала. А потом, когда будет пройдено много этажей, нас даже не нужно видеть... можно почувствовать сквозь стены.

Виталий Петрович слегка присвистнул, забавно выпятив губы.

– А поселись-ка у меня на даче!
– вдруг предложил он.
– Там сейчас никто не живет, в поселке дежурит охрана, не пускает посторонних. То, что надо!

– Может быть..., - я колебалась, но была готова согласиться. Все-таки выбор защитника оказался удачным.
– Пройду этой ночью этаж и решу.

Поздние городские вечера похожи один на другой. Загораются окна, стихает шум машин и становится лучше различима человеческая речь. Никто не замечал, что по вечерам разговоры звучат отчетливее, да и свидания проходят лучше? Это потому, что достижения цивилизации, хорошо видимые в дневном свете, отвлекают нас от главного -друг от друга.

Я отправила Виталия Петровича домой, несмотря на его протесты. Мне казалось, что он готов часами сидеть рядом и любоваться мной. Если так пойдет дальше, то я разорву нить и прогоню его. Не оттого, что он мне не нужен, как помощник, а чтобы дать ему шанс отвыкнуть от меня и разлюбить.

Старик, как обычно, ничего не рассказал о том, что ждет меня на седьмом этаже. Он отделывался общими фразами 'ты станешь мудрее', 'ты сможешь противостоять влиянию других принцепсов'... Я не видела в этих словах особого смысла. Под ними может скрываться что угодно!

Золотистая дверь оказалась на одном из прежних мест - слева от телевизора. Я, помня о предостережениях Книги, что экипировка может лишь все ухудшить, ничего не взяла с собой. Просто оделась в новый серый спортивный костюм, купленный Виталием Петровичем за мои деньги (как мой поклонник сопротивлялся!), подавляя страх подошла к двери, и потянула ручку на себя.

Шаг в темноту был уже привычен. Появившийся свет быстро разогнал тьму. Я стояла у стены огромного круглого зала. На этих белых стенах не было никаких украшений, только три коричневых двери и, далеко от меня, - одна зеленая. Посередине зала находилась большая колонна, метров пять-шесть в обхвате, а перед ней стояли люди и смотрели на меня.