Вот и на этот раз старик был краток до неприличия.

– Этот зверь не имеет никакого отношения к Первому Дому, - ответил он.

– А к чему имеет?
– продолжала настаивать я.
– Это не обычный кот. Он открывает запертые двери.

– Принцепсы уже продержались довольно долго, - сказал старик.
– В игру вступают силы, которые хотят изменить мир для себя. Но запомни, принцесса, ты - над ними. Не позволяй разменять свое предназначение на пустяки. Больше ничего не могу добавить.

Я была готова попросить своего несговорчивого собеседника вновь превратиться в книгу, чтобы засунуть ее в микроволновку, а потом - в морозилку, да и вообще поэкспериментировать над ней. Это же надо так изощренно издеваться! Вроде бы отвечает на вопросы, а информации по существу - ноль.

– Наверное, этого кота не нужно трогать, - сказал Виталий Петрович.
– Мало ли что? Он лежит на диване и пусть себе лежит. Пользы от него нет, но и вреда пока тоже нет.

Я согласилась.

Происшествие с котом не изменило наших планов отправиться в гимнастический зал.

Этот зал действительно был недалеко, минут пятнадцать на машине. Когда мы приехали и я вышла, то поймала себя на том, что осторожно оглядываюсь по сторонам. Рядом с низким, но длинным желтым зданием все равно никого не было из посторонних, но у меня уже не получалось не оглядываться. Я превратилась в сплошной комок нервов, скоро могла бы вздрагивать от малейшего шороха за спиной.

Виталий Петрович открыл старинную высокую дверь, выкрашенную начавшей облезать красной краской и мы вошли. В небольшом вестибюле сидел старик-вахтер. Его волосы были наполовину седыми, а наполовину рыжими. Он кивнул моему спутнику с многозначительным видом, бросил на меня любопытный взгляд и тут же углубился в черно-белую газету, которую держал в руках.

– Пойдем, Анечка, - подбодрил меня Виталий Петрович.
– Тут никого нет, кроме нас.

Мы прошли по желто-белому коридору и очутились в гимнастическом зале. Сколько я перевидала этих залов в детстве! Большие и поменьше, с турниками, конями, кольцами, батутами, трамплинами, дорожками для разбега, обязательной мягкой ямой, заполненной поролоном... Когда я занималась спортивной гимнастикой, то специально приходила на занятия раньше, чтобы попрыгать в такой яме. Однако после того, как одна девочка из нашей группы поломала руку во время этих прыжков, развлечения прекратились.

– На сколько ты прыгаешь, Анечка?
– поинтересовался Виталий Петрович, заинтересованно оглядывая дорожку для разбега.

– Что, с места?

– Ну да.

Я пожала плечами и, оттолкнувшись, прыгнула.

– Три с половиной метра!
– словно не веря самому себе, воскликнул Виталий Петрович.
– Это же наверняка мировой рекорд! Ну-ка...

Он прыгнул сам. Большой мужчина полетел вперед словно тяжелый баскетбольный мяч.

– Три метра! Надо же... Попробуем с разбега?

Мы пробовали разные варианты. Если мой спутник был похож на баскетбольный мяч, то по своим габаритам я напоминала мяч теннисный. Мы веселились, скача по гимнастическому залу, словно дети, хватаясь за перекладины и кольца, кувыркаясь в воздухе, как профессиональные акробаты. Я тогда поймала себя на мысли, что счастлива. Неужели Виталий Петрович прав и это чувство свободы должно быть присуще всем людям? Может действительно его просто кто-то забрал у нас? Очень несправедливо, если так.

От прыжков нас отвлек возглас.

– Вау! Никогда такого не видел! Сколько тебе лет, девочка?!

Я едва не вывихнула ногу от неожиданности. Обернулась, чтобы посмотреть, кто там кричит, и заметила высокого длинноволосого атлета в синем спортивном костюме. Он стоял неподалеку от дверей и демонстративно хлопал в ладоши.

Виталий Петрович показал мне знаком, что пора заканчивать. Мой спутник был прав - неизвестно, что уже заметил незнакомец, но было бы глупо давать ему дополнительную пищу для размышлений.

– Я не девочка!
– огрызнулась я. И, давая понять, что вступать с длинноволосым в разговоры не собираюсь, направилась к выходу.

– Стой! Ты куда? Подожди! Я хочу кое-что спросить!

Кажется, незнакомец собирался схватить меня за руку, но заметив тяжелый взгляд Виталия Петровича, передумал.

– Ну подожди же! Я - тренер. Правда, не по гимнастике, а по легкой атлетике! Ты куда спешишь? Послушай, постой, я предсказываю тебе большое будущее!

– Ты не первый мне его предсказываешь, - раздраженно процедила я, потому что длинноволосый бежал трусцой рядом, очень близко от меня.