— Генри — мой лучший друг, — Ашер говорил дружелюбно, но тише, чем обычно. — В первом классе именно он настойчиво отговаривал меня от катания на роликах на крыше, — на миг повисла тишина. — А ещё именно он научил меня писать левой рукой, когда я сломал правую. Когда нам было по девять, я случайно (возможно, специально) оскорбил шестиклассника. Тот парень угробил бы меня, но Генри вышел вперед и вызвал его на дуэль. Потому что он верил в рыцарство, честь и защиту лучших друзей, которые были слишком глупы для осторожности, — Ашер покачал головой. Его голос всё ещё был негромким и напряженным. — Я всё ещё помню, как родилась Талия. Генри ночевал у меня дома, а на утро я проснулся и нашел составленный список его обязанностей в роли старшего брата.

Представить крохотного Генри Маркетта составляющим список обязанностей старшего брата была не так уж и сложно.

— Он был моим лучшим другом сколько я себя помню, Тэсс. Когда умер его отец… — Ашер покачал головой и не закончил мысль. — Генри и его дедушка были близки. Тео был ближайшим подобием отца, которое осталось у Генри.

Мой желудок резко изогнулся. Было слишком легко поставить себя на место Генри Маркетта, представить, каково было бы мне, проснись я завтра и узнай, что дедушки больше нет. Не сложно было представить и то, каково было бы узнать, что смерть моего деда была не несчастным случаем.

Я бы жаждала крови.

— Ты не можешь рассказать Генри о том, что ты только что услышал, — сказала я Ашеру.

Ашер серьезно взглянул на меня.

— Я знал, что ты немного сумасшедшая, Тэсс. Это по глазам видно, — он указа на моё лицо. — Мои глаза иногда тоже становятся сумасшедшими. Я тебя понимаю. Если хочешь объявить войну Джону Томасу Уилкоксу, поселиться в мужском туалете или прогулять уроки — я с радостью присоединюсь.

— Но ты не станешь хранить секретов от своего лучшего друга, — закончила за него я.

— Как, по-твоему, Генри отреагирует на эти новости? — спросила я. Выражение лица Ашера помрачнело. — Догадываюсь, плохо, — продолжила я. — Ладно, даже если он узнает, он ничего не сможет сделать. Он может попытаться пойти к полиции. Но если он спугнет Вивви, если она откажется давать показания…

Слова Вивви — всё, что у нас было.

— Речь идет о враче президента, Ашер, — я не была уверена в том, как проверяли работников Белого Дома, но если власть имущие были готовы доверить отцу Вивви жизнь президента, его явно не считали угрозой безопасности. Или риском.

— Да будете неладны ты и твоя дьявольская логика, — Ашер провел руками по волосам, приводя их в беспорядок. — Ладно, — сдался он. — Но я хочу участвовать. Чтобы ты не собиралась делать, чтобы не делала Вивви, я хочу в этом участвовать.

Все мои инстинкты подсказывали мне отказаться. Но, судя по упрямому выражению лица Ашера, у меня не было выбора.

— Ладно, — резко произнесла я. Я шаркнула туфлей по земле. — Ты случайно не знаешь человека, который может вытянуть информацию из одноразового телефона?

Ашер отвез меня к дому Айви. Я отправила Боди сообщение, чтобы дать ему знать, что ему не нужно забирать меня из школы. Через несколько секунд, я получила ответ: «Звонили из школы. Прогуливаешь уроки? ЕКВ недовольна». Значит, Айви была не рада. Сейчас, это было меньшей из моих проблем. С опозданием, я расшифровала шифр Боди. ЕКВ: Её Королевское Величество. Я фыркнула.

Ашер взглянул на меня с водительского сидения.

— Поделишься с классом?

— Водитель Айви, — ответила я, словно это было объяснением. Оказалось, что для Ашера это было именно так.

— Осмелюсь предположить, что, говоря «водитель», ты имеешь в виду телохранителя?

— Это общеизвестный факт? — спросила я.

Ашер свернул на улицу Айви.

— В Хардвике, — ответил он, — это определенно факт.

Конечно. Я провела в Вашингтоне всего неделю, но уже успела встретиться с Первой Леди, перейти дорогу сыну партийного организатора фракции меньшинства и сходить на похороны председателя Верховного суда. Как сказала Айви: Хардвик это и есть Вашингтон. На каждого ученика вроде Ашера, родители которого были дантистами, был кто-то вроде Генри или Вивви.

Или меня. Когда Ашер свернул к дому Айви, судьба напомнила мне о том, что я была вовсе не так далека от людей с деньгами и властью, как мне казалось. У дома был припаркован лимузин.

Ашер посмотрел на него.

— Типичный день в доме Айви Кендрик?

У машины были тонированные окна, вероятно, из пуленепробиваемого стекла. Один из клиентов Айви, — подумала я. Если мне повезет, она будет слишком занята, чтобы допрашивать меня о том, почему я пропустила занятия — или о том, где я провела день. Я отстегнула ремень безопасности и открыла дверь машины.