— Мне можно зайти? — спросила я.

Вивви взглянула за мою спину и заметила Ашера.

— Я волновалась о тебе, — сказала я ей. Она не ответила. — Скажи, что я не должна волноваться.

Вивви произнесла:

— Ты не должна волноваться.

Врунишка. Вивви открыла дверь чуть шире. Она выглядела так, словно не спала со времен нашей последней встречи.

— Я собираюсь пройтись и дать вам, дамы, поговорить, — Ашер отправился на прогулку по району, оставляя нас с Вивви наедине.

— Мне можно зайти? — снова спросила я.

Вивви покачала головой, но сделала шаг назад, позволяя мне пройти. Я шагнула в прихожую. Несколько секунд Вивви смотрела на всё, кроме меня: на пол, потолок, стены. Наконец, её глаза встретились с моими. Её огромный свитер соскользнул с одного плеча. Под ним кожа её ключицы была темной. Синяк.

Она проследила за моим взглядом к синяку и замерла.

— Это сделал твой отец? — мягко спросила я.

Вивви натянула свитер обратно. Она несколько раз покачала головой.

— Он не такой, — она всё ещё сжимала свитер, словно не могла заставить себя разжать пальцы. — Это произошло случайно, — теперь она принялась кивать, словно она могла сделать это правдой.

— Хорошо, — сказала я. Но мы обе знали, что это было не так.

— Мы с папой поругались. После поминок, — Вивви сильнее сжала свитер. Свободной рукой она приобняла себя. — Это была ссора с криками, — уточнила она. — А не…

— А не та, где больший человек бьет меньшего, — добавила я, не в силах выбросить из головы её синяк.

— Мы просто кричали, — упорно повторила Вивви. — Мы всегда так ссоримся. Он кричит. Я плачу. Он сердится от того, что я плачу.

Обычно именно так Вивви ссорилась со своим отцом чаще всего. Но не после поминок.

— На этот раз всё было по-другому, — произнесла я. Я говорила негромко и не задавала вопросов. К вопросам полагались ответы. Я же озвучивала факты.

Вивви медленно выпустила свой свитер.

— На этот раз всё было по-другому, — едва слышно повторила она. — Он схватил меня. Он не хотел, — она сделала паузу. — Я знаю, как это звучит, Тэсс. Знаю. Но столько лет мы с ним были вдвоём, и он никогда не…

Мы всё ещё стояли в прихожей. Дом выглядел безукоризненным: всё на своих местах.

— Сегодня тебя не было в школе, — я старалась придерживаться фактов — тех, что не несли в себе угрозы. — Тебя не было в школе почти всю прошлую неделю.

— Больше синяков я не прячу, — поспешно произнесла Вивви. Она понимала, как выглядела эта ситуация. — На прошлой неделе мы с папой даже не… мы не ссорились. Я просто сказала ему, что заболела, и он разрешил мне остаться дома.

Она сказала ему, что больна. Но это было не так.

— В конечном счете, тебе придется вернуться в школу, — мягко произнесла я. Я не спросила о том, кого или чего она избегала.

Я не спросила о том, почему она поругалась с отцом.

— Завтра я вернусь в школу, — сказала мне Вивви. — Клянусь, — я чувствовала её волнение. Она начинала паниковать из-за того, о чём она мне рассказала — хоть она не сказала почти ничего.

— Мне нужно подышать воздухом, — сказала я ей. Но мы обе знали, что свежий воздух был нужен вовсе не мне. — Хочешь прогуляться?

После долгой паузы, она кивнула. Она натянула обувь, и мы зашагали: прочь от входной двери, вниз по тротуару, по её району. Никто из нас не произнёс ни слова. Я чувствовала, что Вивви пытается держать всё в себе. Пытается быть сильной. Эта девочка не хотела беспокоить одноклассников, которых знала всю свою жизнь, просьбой посидеть с ними за ланчем. Она не попросила бы меня о помощи, как бы сильно она в ней не нуждалась.

Она не могла.

Подстраиваясь под ритм её шагов, я надеялась, что моё присутствие говорит лучше слов. Ты не мешаешь мне. Ты не одна.

Квартал. Два квартала. Со временем, Вивви снова приобняла себя руками.

— Ты в порядке? — спросила у неё я. Наши глаза встретились. — Знаю, это твои слова. Просто решила попробовать.

Она неуверенно улыбнулась. Мы замолчали. Видимо, в этой тишине она достигла переломного момента, потому что заговорила первой.

— Ты когда-нибудь знала что-то, что отчаянно хотела забыть? — голос Вивви был хриплым, словно она давилась словами. Пока я обдумывала вопрос, мы продолжали шагать, медленно и спокойно.