Половцы, то и дело в страхе оглядываясь по сторонам, быстро погасили костер и разлеглись вкруг его остывающего тепла. А отроков, связав, бросили рядом. Тупларь, доживающий уже не то что свои последние часы, но уже и минуты, сжалившись, принес им две большие охапки еловых веток. На них было куда теплее и мягче, чем просто на снегу.

Славко лежал молча, отдыхая, словно человек, выполнивший нелегкую работу – вспахавший поле, выкосивший луг или построивший дом... А Звенислав, качая головой, только и делал, что повторял одно и то же. «Ну, Славко!.. Ну, Славко!..»

– Ну, Славко! – в который раз сказал он. – Как же ты додумался до всего этого?

Славко недоуменно посмотрел на него и устало ответил:

– А я и сам не знаю. Сначала, как мы и договорились, хотел просто вырвать у хана грамоту да бросить в костер. А когда Узлюк… Ну, во-он тот половец, который все: «Одной стрелой, одной стрелой двоих…»

– Ох и надоел же он мне! – поморщился Звенислав.

– Мне тоже! – согласно кивнул Славко и продолжил: – Так вот, когда он опять это сказал, то я и смекнул: а почему бы мне самому так не сделать? Как говорят у нас, одной стрелой – тьфу! – одним ударом двух зайцев убить!

– То есть и грамоту сжечь, и про Корсунь сказать?

– Ну да!

– Здорово…

– Только, думаю, не сразу. А чтоб хан поверил! Он золото любит, вот я и торговаться стал!

– Да, ты так торговался, что мой отец, наверное, позавидовал бы!

Славко усмехнулся, умалчивая, что научился так торговаться в споре со Звениславом об одолень-траве, и только сказал:

– Ну а когда грамота, считай, уже в моих руках была, дальше надо было, чтоб хан в каждое ее слово поверил… А как это было сделать? Он ведь не одну грамоту от князей получал! А я, кроме этой, ни одной и в глаза-то не видел! Тут я и вспомнил про гонца… хм-мм… гонца… гонца…

– Ты что это замолчал? – заторопил Звенислав.

– Да так… ничего, – словно очнувшись, посмотрел на него Славко. – На чем я остановился?

– На гонце! – удивленно напомнил тот.

– Ах да! Гонце… гонце…

– Да что с тобой, наконец? – уже не на шутку встревожился Звенислав.

– Я говорю, вот и стал тогда повторять то, что говорил он в бреду!

– А я-то подумал, что ты и правда…

– За тридцать сребреников – тьфу! – златников Русь решил продать? – насмешливо уточнил Славко.

– Да!.. – виновато вздохнул Звенислав. – Аж в глазах темно стало. Даже не помню, как и драться полез! Ты уж прости, вон как отходил тебя кулаками…

– Да мне только того и надо было! – усмехнулся Славко. – Как только ты на меня кинулся да еще и убить захотел – видел бы ты тогда свои глаза, – тут хан совсем нам поверил! Вон слышишь, как теперь радуется?

Славко кивнул на хана, который с довольным видом разговаривал с воинами, делясь своими богатыми планами. И оба отрока, прервав разговор, невольно стали прислушиваться к его словам.

А хан тем временем довольным тоном приговаривал:

– Вот она к-де была правда – в грамоте! Не зря мы за ней поех-хали! Купца, так уж и быть, отпущ-щу!

– Слыхал, это же он – про твоего отца! – шепнул Славко.

– Слава Богу! – откликнулся влажным голосом Звенислав. – Не будь я связан – сто земных поклонов бы положил!

– А этого дважды предателя, князя-изгоя… – уже гневно продолжал между тем Белдуз…

– Хан, позволь мне, когда вернемся, я его одного – двумя стрелами! – умоляющим тоном попросил Узлюк.

– Хоть тремя! – великодушно согласился хан.

– Ну, хоть раз его стрелы доброе дело сделают! – с облегчением шепнул Звениславу Славко.

А хан все продолжал:

– В Корсунь верного ч-человека пошлю. Скажу, чтоб они к набегу рус-ских как следует подготовились. Чтоб они их под стенами крепости два мес-сяца продержали. А мы за это время откормим своих коней…Соберем всю Степь. И – таким набегом, какого никогда не было, пойдем на всю беззащитную Русь!

– Ай да хан! – восторженно закричали половцы. – Всю Степь!

– На всю Русь!

– Такое придумать!

– Тут никаких стрел не хватит!.. – озадаченно покачал головой Узлюк.

– Ха-ха-ха! – перебивая всех, смеялся Белдуз. – Русь-сь на Корсунь, а мы – на Рус-с-сь! Все сожжем, все заберем! Никого не оставим!

– Слыхал? – подтолкнул плечом Славку Звенислав. – А все ты!

– Мы! – поправил его тот. – Мономах, ты, я, гонец! Хм-мм… гонец … Конечно, здорово, что мы такого хана перехитрили. Только все это – зря!

– Как это зря? – даже обиделся купеческий сын. – Ты же ведь сам видишь, поверил нам хан, поверил!!