– Так я думал, волк!

– Мало ли ч-что ты думал? Разве у тебя есть, чем думать? За тебя только хан мож-жет думать! Я бы так узнал, что это за собака? Почему здесь собака? К к-кому прибежала собака?

Мож-жет быть, к этим? А теперь?.. Что я, по-твоему, теперь думать долж-жен?

– Да мало ли тут по лесам всяких псов! – успокаивающе заметил Куман. – Веси сожжены, вот они и бродят там, где люди, ищут остатки еды…

– Веч-чно ты за них заступаешься! – кивнув на своих воинов, нахмурился хан. – А если ты провинишься, кто за тебя заступаться будет? Они?!

Белдуз обвел попятившегося Узлюка и всех остальных своих воинов гневным взглядом и, презрительно махнув на них рукой, снова сел у костра.

Кто-то из половцев схватил мертвое тело пса и подальше от глаз хана бросил к лежавшим отрокам. Тиун словно дождался своего. Снова был рядом с любимым хозяином…

– Эх, Тиун, Тиун! – Славко уткнулся лицом в снег и принялся биться о его сухую кромку лбом. – И надо ж тебе было за мною бежать…

– Будет тебе так убиваться… – глядя на него, пожалел Звенислав.

– Да что ты понимаешь? – поднял на него мокрое, то ли от снега, то ли от слез, лицо Славко. – Ведь у нас в веси из живности один лишь конь да вот он оставался… Теперь ни Тиуна, ни… – Славко вдруг осекся на полуслове и прошептал: – Есть!

– Ну что там еще? – насторожился Звенислав.

– Придумал! А все он – Тиун! Не зря бежал, не зря погиб! Выручил ведь…

– Уф-ф! – с облегчением выдохнул Звенислав. – А я уж думал, опять что… – и только тут до него дошло, что сказал Славко: – Как это придумал? Что?! Постой-постой, я, кажется, сам начинаю догадываться? Надо… коня раздобыть?

– Конечно! Только… вот связаны мы крепко…

– Ну, за этим дело не станет! – уверенно пообещал Звенислав. – А вот как решить дело с конем?

– А помнишь, как я у своих его для гонца уводил? – напомнил ему Славко. – Так и тут надо! Только не «половцы», а «Мономах» кричать, да погромче.

– А к лесу как добраться?

– Ну, в темноте, я думаю, тебе это легко будет сделать!

– Как! Мне?!

– Ну, не мне же! Хан, если увидит, что я от обещанных десяти златников сбежал, задумается и о мно-огом догадаться может! Куда спокойней для него будет, если ты сбежишь, а я останусь. Для нашего дела это даже лучше! Так что, как ни крути, а ехать к Мономаху надо тебе. Ну что – поедешь? Не забоишься?

– А что нам еще остается…

– Тогда будем ждать наступления темноты…

Отроки, то и дело посматривая на запад, словно торопя солнце поскорей покидать небосклон, лежали и молчали.

Так же косясь на закатную полоску и тоже молча, только сокрушенно вздыхая, мимо них то и дело проходил с беспомощно опущенными руками Тупларь.

– Мы ждем, чтобы скорее настал вечер, а он наоборот… – сказал, наконец, кивнув на него, Славко. – Ну ладно, так уж и быть, помогу ему!

Он огляделся и, увидев, что над лесом, покаркивая, летит одинокий ворон, сам тихо каркнул:

– Карр-карр! Я человек-ворон!

– А? Где? – испуганно закрутил головой половец.

– Карр! Молчи и слушай, если хочешь спасти свою жизнь! Карр-карр!

– Слушаю… слушаю… – приседая, часто-часто закивал Тупларь.

– Твоя сабля находится в кустах около самой высокой сосны, с которой сняли мальчишек! – таинственно проговорил Славко и угасающим голосом закончил: – Кар-карр-карррр!

Тупларь несколько мгновений ошеломленно смотрел на ворона, который, пролетев над лесом, скрылся вдали. Затем вдруг вскочил и со всех ног бросился к сосновому бору.

– Далеко не убегай! – прокричал ему вдогонку Белдуз. – До темноты чтоб вернулся!

Глуповатый половец оглянулся, понимающе кивнул и еще быстрее побежал к самой высокой сосне.

– Зачем ты это сделал? – с недоумением посмотрел на Славку купеческий сын.

– Да так! – неопределенно ответил тот. – Жалко стало!

– Он же половец!

– Да какой там половец! Такой же смерд, как дед Завид и все мои земляки. Был небось пастухом, да посадил его хан Белдуз на коня, дал саблю. Вон, гляди, – показал на возвращавшегося вприпрыжку с найденной саблей половца Славко, – вот эту! Он ей наверняка и взмахнуть-то ни разу еще не успел!

– Ой, не нравится мне все это… – прошептал Звенислав, глядя, как хан, взяв саблю из рук принесшего ее счастливого Тупларя, о чем-то быстро спросил его и направился прямо к ним.

Подойдя к отрокам, Белдуз не стал, как он это уже делал, начинать разговор издалека, а 88 сразу же показал саблю Славке и спросил:

– Ты принес-с! Ты ее с-спрятал у с-соссны, с которой вас с-сняли! К-де ты ее взял? От-куда она у тебя?

– Так… на дороге нашел, хан! – не долго думая, ответил Славко. – Там ведь набег был!