Шрифт:
– Тебе все не так, хан! Всем ты не веришь!
– Я даже с-самому себе не верю!
– И правильно делаешь, хан! – вмешался в беседу Белдуза со старым половцем Узлюк и с готовностью показал на свой лук: – Позволь, я их обоих одной стрелою!
Хан недовольно посмотрел на него и проворчал:
– Тебе бы все стрелой да стрелой! Сама судьба, каж-жется, посылает нам счастливый случай узнать, что в этой грамоте! А заодно и этих проверить! Так ты, говоришь, Златослав – купеч-ческий сын?
– Да! – с готовностью подтвердил Славко.
– С-стало быть, ты и считать умеешь?
– Конечно!
– Ну, так считай!
– А ты дай мне мои златники, я и посчитаю!
– Ишь, чего захотел! – зажал монеты в кулак Белдуз. – Золото все считать умеют! Ты так считай!
– Просто так неинтересно, но так уж и быть!..
И Славко быстрой скороговоркой, чтобы его не улучили в том, что он почти не умеет считать дальше десяти, затараторил:
– Раз, два, три, шесть, десять, двадцать, двадцать девять, двадцать десять…
– Хорош-шо! – остановил его хан. – И… читать можеш-шь?
– Конечно! А тебе что, надо что-то прочитать?
– Надо, надо!
«Ну вот! – торжествуя, подумал Звенислав. – Сейчас хан даст Славке грамоту, и как только она окажется в наших руках…»
Но Белдуз неожиданно для него, вместо вожделенной грамоты, принес от костра свою плеть и протянул ее Славке со словами:
– Оч-чень хорош-шо! Тогда – пиши!
Славко тоже растерялся не меньше Звенислава. Но он быстро взял себя в руки и с деланным сожалением сказал:
– Но, хан, чем и на чем? Кабы я знал, то прихватил бы с собой калам и чернила или на худой конец писало с куском бересты… А так…
– А так – вот тебе моя новая плетка… – оборвал его хан и, рассеянно пробормотав: «К-де ж я тебя все-таки видел?..», приказал: – Пиш-ши ее рукоятью прямо на снегу!
«А вот об этом мы-то и не подумали! Не успели… Все! Пропали!..» – охнул про себя Звенислав.
Но Славко, как ни в чем не бывало, пожал плечами и, со словами «Ладно! Плеткой, так плеткой!», уверенно, будто всю жизнь занимался переписыванием книг, вывел на снегу 80 четкие, ровные буквы.
– Вот, – показал он на них Белдузу. – Аз, буки, веди… Велишь продолжать, хан?
– Хватит, достаточ-чно!
«Ай да Славко! – изумился Звенислав. – Мне на это целых полгода понадобилось! А он – с первого раза запомнил! Живы останемся, надо будет обязательно сказать про него отцу!
Хотя… – вспомнив, что их скоро ждет, помрачнел он, – какое теперь – останемся…»
Время их жизни сократилось всего до нескольких шагов, отделявших их от костра, откуда хан нес теперь уже и саму грамоту.
– Вот, – не отдавая, показал он ее Славке. – А теперь сослужи-ка мне службу, прочитай-ка эту грамоту от одного вашего князя – другому!
– Вот эту? – забывая про осторожность, Славко радостно сделал шаг вперед.
Хан, морщась от боли в руке, быстро спрятал грамоту за спину.
– Эту, эту!
– Так давай же!
– Только из моих рук!
– Ну-у! Грамота, видать, важная! Такую я даром читать не буду! – протянул Славко, отступая назад так, что натолкнулся на Звенислава.
– Да ты что? – зашипел на него тот. – Испугался? Иди скорее, пока дает!
– Если б давал! – огрызнулся, почти не раскрывая губ, Славко. – А так, видишь, уцепился за нее, так просто и не выхватишь!
– Ну, иди же!
– Не торопи, сам знаю, что делаю!
Хан заметил, что отроки о чем-то говорят между собой, и с подозрением спросил:
– А ч-что это вы там шепчетес-сь?
– Это не я! – искренне бросая на Звенислава недовольный взгляд, ответил Славко. – Это он просит, чтобы я не предавал Русь!
– Правильно, – согласился Белдуз. – А ты и не предавай. Ты – продавай!
Славко тут же с жадностью облизнул губы и сделал вид, что заинтересовался таким предложением.
– А много ли дашь, хан? – быстро спросил он.
– Да уж не пожалею и целого златника!
– Как! Одного? – разочарованно переспросил Славко. – Да к тому же – еще и моего?! Нет, хан! Меньше, чем за тридцать, я никак не согласен!
Хан сурово сдвинул к самой переносице брови и покачал головой:
– Наглец-ц! Ты что, забыл, в чьей власти находиш-шься? Да я сейчас отдам тебя на растерзанье своим воинам! У них давно уж-ж стрелы в колчанах чешутся!