– Э! Откуда знаешь?
– спросил он.

– Это моя вещь, - сказал твёрдо Илья и твёрдо посмотрел в глаза пирату.

– В Мехране, - сказал старик.
– Мастер Азис ат-Тарик.

Илья решил блефовать, сильно рискуя.

– Нет, отец. Это его сын Мансур. Мастер Азис уже умер тогда. А Мансур жил в Басре.

Старик снова сделал жест, но уже левой рукой - лампочку он уже вывинчивал.

– Э! Всё знаешь. Откуда, а?
– он развёл руками; бородавка на ятагане повторила его движение.

– Только семья ат-Тарик умела покрывать серебром медь без электричества. И этот рисунок - их знак.

– Это последняя работа Азиса. Он подарил её на свадьбу сестре моей бабушки.

Илья снова погладил пальцем деревянную ручку.

– Но она ничего и ни разу не готовила в ней, - сказал он уверенно.

Тут он бил без промаха: следы гари отсутствовали на днище, ручки были не тронуты огнём.

– Э!
– в который раз завинтил лампочку старик.
– Крышки нет. И не было. Не успел.

– Скажи цену.

Старик повернулся к Илье спиной и что-то пробормотал. "Терпение, - подумал Илья, - это Восток". Старик, продолжая бормотать, вновь уселся и продолжил протирать тряпочкой бок чайника. Илья едва улавливал отдельные слова: он не араб, это её выбор, она вернётся... О чём он? Илья уже потянулся к карману, чтобы достать бумажник - он знал, как ведут себя торговцы на этом базаре при виде денег, но старик махнул рукой:

– Забирай и уходи.

– Так сколько же?

– Уходи, я сказал, - рассердился старик почему-то.

Илья поразился:

– Спасибо, отец.

– Дурак.

– Почему?

– Когда пожалеешь - я здесь буду тебя ждать.

9

Нас осталось мало: мы да наша боль...

Булат Окуджава

Кабинет майора КГБ. Стол с переполненной пепельницей. Из-за стола встаёт майор, подходит к окну, открывает форточку. Подняв лицо к чистому воздуху, делает несколько глубоких вдохов. Поворачивает голову. На стуле сидит пойманный: обросшее лицо, запавшие глаза, поношенная ветхая одежда.

Входят друзья-полковники.

Полковник КГБ: Каковы результаты?

Майор КГБ пожимает плечами.

Подполковник ВВ (майору с ехидцей): Глухонемой?

Майор КГБ: Куда мы его поместим?

Подполковник ВВ: М-да... Не предусмотрено... У меня даже гауптвахты нет. Вы позволите? (Снимает трубку телефона.) Капитан Чесноков? Виктор Анатольевич, дорогой, у тебя стакан пустой? Какая драка? Да гони ты их к чёртовой матери. И штраф родителям. Вечно наберёшь сопляков - план, что ли, выполняешь? Дело есть. Поместишь одного... И откуда вы всё всегда знаете? Шпиён мериканский. Жди.

Майор открывает дверь, входят два солдата, надевают на арестованного наручники, уводят.

Стандартное отделение милиции. Капитан Чесноков кладёт трубку телефона и машет кистью рук, словно отгоняет муху.

Перед столом стоит подросток и канючит: Не сообщайте в шарагу, а?

Капитан: Пшёл, пшёл. Серёга!

Подросток: Викнатолич, не сообщайте в шарагу...

Капитан: Я тебе сказал: уё... Серёга!

Появляется сержант.

Сержант: Что?

Капитан: Этих (показывает за застеклённое окошко на двух подростков) и этого - как Змея Горыныча, в три шеи.

Сержант за шиворот выволакивает подростка наружу, тот не хочет уходить из отделения милиции и кричит: "В шарагу не звоните, Викнатолич, а-а-а..." Ещё двое подростков сбегают с крыльца отделения.

Капитан выводит из "стакана" полупьяную девицу. Та садиться на стул перед столом.

Капитана: Мекешина! Вот скажи, тебе не стыдно?

Мекешина кивает головой.

Капитана: Я с отцом твоим уже на улице боюсь встречаться. Тебе же ещё пятнадцати нет, а ты со всеми в городке перетрахалась.

Мекешина: Чё стрём-то разводить...

Капитан: Ты вспомни, где тебя сегодня взяли!

Мекешина: А Джульетта? Может, у меня любовь...

Капитан: С двумя сразу. Ты рот ещё ... не оттёрла - Джульетта!

Мекешина: А ты видел? Видел, да?

Капитан: Будь ты моя - утопил бы. Посиди пока на скамье. Удерёшь - отправлю в ИТК.

Дверь приоткрывается появляется голова подростка.

Подросток: В шарагу не сообщайте... (голова начинает кричать - её снаружи прижали дверью к косяку).