— Я не врала вам!

— Милая Доминика, я не стал бы связываться с вами, если бы вы не врали. Но теперь наступил момент истины: давайте сюда ключ... Кстати, когда вы успели его взять?

Доминика посмотрела на свои руки. В правой зажат был ключ. Прежде чем забиться в щель за сундуком, она успела- таки схватить со стола свою драгоценность, унести подальше от греха...

— Рерт, — сказал Лив мягко. — Прости меня, если я в чем- то не прав.

Беспалый, не глядя на него, разводил огонь в камине. Промокал уголки рта рукавом рубахи.

— Доминика, — Лив обернулся, — зачем вы рассказали мне всю эту историю про наследство? Ладно, молчите, я догадываюсь. Вам казалось, что в истинную причину никто не поверит. Что она не покажется серьезной.

Доминика молчала.

— Вы видите, я сделал все, что пообещал вам. Почти все. Рерт думает, что я не могу его принудить, — он ошибается.

В камине занялся огонь. Рерт не торопился подниматься, сидел, обхватив себя за плечи, подставив теплу мокрый бок. От одежды его поднимался пар; Доминика не могла видеть его лица, но видела руку, нервно сжимающую и разжимающую перепачканные кровью пальцы.

— Итак, Доминика, прежде чем я начну принуждать Рер- та... А я твердо решил добиться своего... Скажите мне: почему вы ждали три года, прежде чем отправиться на поиски скважины для вашего ключа?

— Вы не поверите, — пробормотала Доминика.

— Правду, — резко бросил Лив.

— Этот человек — на самом деле не мой сводный брат...

— Я догадался.

— Его имя — не Гастон...

— Его имя не имеет значения.

— Он был аптекарь. Самый скучный и смирный человек на свете. Когда я проходила мимо, он странно на меня смотрел-

— Теплее.

— И однажды пригласил прогуляться... Но у меня были гости, и я отказалась.

— Какая жалость.

— Больше он не тревожил меня. Я была только рада. Нам с ним не о чем было разговаривать... К тому же родственники были бы против такой дружбы, ведь мы неровня...

— Разумеется. Что же потом?

— Потом к нему в аптеку зашел господин Рерт. — Доминика покосилась на побежденного колдуна. — Остался ключ на полу... и мальчишка, забившийся под прилавок. Видите, в этой части рассказа я вам не врала... «Человек, не имеющий цели, подобен ключу, не имеющему замка. Когда замок откроется ключом — Денизу вернут человеческий облик...»

— Никогда, — глухо сказал Рерт, поворачиваясь к камину другим боком.

Лив побарабанил пальцами по столу:

— Не похоже, чтобы из-за этого скучного безродного человека вы готовы были пожертвовать всем на свете, Доминика.

— Прошло три года. Брат Дениза разбогател и задумал перестроить дом. Когда ломали чердак, нашли коробку, на которой было написано мое имя. Брат Дениза человек на редкость порядочный — он просто передал коробку мне.

— Подарки?

— Письма. Десятки писем, на каждом дата. Ни одно не отправлено.

— Зачем вы их читали?

— Я тоже себя спросила... потом. Я была любопытна, Лив. А письма были адресованы мне. Я прочитала сперва одно. Потом другое. Потом все остальные.

— Что дальше?

— Я испугалась и сожгла их. И решила о них забыть.

— Но не получилось?

Доминика в отчаянии помотала головой:

— Я не могу объяснить... Я ходила мимо его аптеки, кивала в окошко — и понятия не имела, что... Задаром. Вы понимаете? Навсегда! Он такой... честный в этих своих письмах, острый на язык, умный, щедрый... И понимает меня лучше, чем... Но я-то, как я могла догадаться... когда он уныло пялился на Ченя из-за своего унылого прилавка?!

— Вы хотите сказать, что влюбились в него по уши, начи- —Тавшись романтических писем?

— Нет. — Доминика поморщилась. — Этихл'О слов я и боя-

&

лась. Любовь тут вообще ни при чем... А письма вовсе не были романтическими... Конечно, легче поверить в наследство.

— Уж простите мне некоторую пошлость формулировки. — Лив посмотрел на Рерта. Под его взглядом тот тяжело поднялся — хмурый, бледный, в бороде застряли сгустки крови.

— А теперь я скажу: ваш дружок — пустоцвет, и пустоцвет говорливый. Звенел своими склянками и рассказывал — мне, мне рассказывал! — что смысла нет ни в чем. Тогда я спросил его, есть ли хоть капля смысла в его собственной жизни...

— Провокация, — подбросил Лив.

— Это нечестно! — выкрикнула Доминика. — Он был в отчаянии... Он разуверился... Он страдал, в конце концов! А у того, кто страдает, не может не быть цели!

Рерт с силой вытер окровавленный рот.

— Если у него была цель — значит, где-то есть скважина для этого ключа. Надо только хорошо поискать.

— Я искала!

— Значит, у него не было цели.

— Дружище Рерт, — мягко сказал Лив. — Я не стану разубеждать тебя. Я не стану ничего тебе доказывать. Я даже не стану перекусывать тебя пополам. Но если ты откажешься помочь нам по доброй воле — поможешь по недоброй. Выбирай.