Голодный голод вызовет в голодном. Для сытых они – благо. Ищите же голодных, ибо ваша полнота есть то, чего они так жаждут.

Слепые - камень преткновенья для слепых. Для видящих они – пути знаменье. Их тьма - ваш свет.

В этот момент мы услышали звук горна, созывающего на утреннюю молитву.

МИРДАД: Цамора провозглашает новый день. Он - чудо новое, которое легко вам прозевать меж тем, когда сидите и встаёте, меж тем, когда своё набьёте чрево, когда опустошаете его, меж тем, как орошаете язык словами праздными и делаете много из того, что лучше бы не делать.

Майкайон: Нам не следует молиться?

МИРДАД: Идите! Молитесь, как молиться вас учили. Молитесь вы хоть как-нибудь. И всё, что делать вы должны, свершайте, пока не станете владеть собой и не научитесь учиться, пока молитвой слово ваше каждое не станет, а дело каждое - союзом с волей Божьей. Идите с миром. Позаботится Мирдад, чтоб завтрак ваш был сытным и полезным.

Глава 8

В тот день мы с Майкайоном не пошли к заутрене. Шамадам заметил наше отсутствие. Он прознал о нашем ночном визите к Мастеру и был недоволен. Но он не выразил этого, выжидая подходящего момента.

Остальных братьев взволновал наш поступок, и они сгорали от любопытства, желая узнать причину. Некоторые думали, что это Мастер посоветовал нам не ходить на молитву. Другие ломали голову над тем, кто же - он, и утверждали, что он позвал нас к себе ночью, желая открыться лишь нам одним. Никто не верил, что он был Тайным Пассажиром Ковчега Ноя. Но всем хотелось увидеться с ним и о многом расспросить.

Свободное от обязанностей время Мастер проводил в пещере, нависающей над Чёрной пропастью. Между собой мы звали её "убежищем". После обеда все, кроме Шамадама, отправились туда. Мы застали Мастера погружённым в медитацию. Лицо его светилось, и оно стало ещё светлей, когда он открыл глаза и увидел нас.

МИРДАД: Как быстро отыскали вы гнездо своё. Рад за вас Мирдад.

Абимар: Наше гнездо - Ковчег. Почему ты называешь гнездом пещеру?

МИРДАД: Ковчег сей храмом был когда-то.

Абимар: А сейчас?

МИРДАД: Сейчас - кротовая нора!

Абимар: Восемь счастливых кротов и Мирдад девятый!

МИРДАД: Легко смеяться, трудно всё понять! Насмехаясь, насмешник становится предметом осмеянья. Зачем же зря трудиться, пустословя?

Абимар: Да ведь это ты насмехаешься над нами, называя нас кротами. Когда и чем заслужили мы это названье? Разве мы не храним огонь, который некогда нам доверил Ной? В прежние времена Ковчег был лишь лачугой, служившей пристанищем для горстки нищих. Теперь это - дворец, побогаче, нежели многие другие дворцы. Границы его - сравнимы с границами королевских владений. И если уж мы - и кроты, то неплохо обжили мы свою норку!

МИРДАД: Огонь Отца горит, но лишь на алтаре. В чём – его польза, коли ты - не алтарь, а сердце - не дрова и масло?

Ковчег – наполнен златом, серебром сверх меры, и он скрипит, трещит по швам, готовый развалиться. А тот Ковчег, что был вначале, был переполнен Жизнью, не нёс в себе он груза мёртвого и в бездну пасть не мог.

Всё станет грузом для того, кто верит в Б ожественный источник свой. Пу сть целый мир внутри него, и всё же не несё т он груза.

П ока вы не избавитесь от серебра и злата, в пучину они будут вас тянуть . Ведь ЧелоВ ека держит всё , за что О н держится. Ослабьте хватку, за вещи не держитесь, если не хотите, чтобы они держали вас.

И не пытайтесь что-то оценить, ведь даже пыль – бесценна. Буханка хлеба сколько может стоить? А Солнце, Воздух, Океан, Земля? А пот и слёзы пахаря, того, кто вырастил пшеницу? А руки пекаря, испёкшего буханку, сколько стоят?

Не ставьте цену ни на что, коль не хотите, чтобы на вашу жизнь поставил кто-то цену. Жизнь ЧелоВека – не дороже того, что – дорого Ему. Остерегайтесь, чтоб жизнь для вас бесценная не стала бы дешёвкой вроде золота Ковчега.