Шрифт:
— Анатолий Иванович!.. Научник на производстве транслирует ценные указания.
«Сразу бы надо мне сесть, — пожалел Назар. — Теперь подчиняйся. Эх, не смог преодолеть в себе воспитанность — ждал приглашение, тюфяк! Что ж…» Сел.
— Сравнивая результаты траления… — вовсю старался сотрудник НИИ, — учитывая, что частота заходов составляла… — привел цифры, — наличие сноса на поверхности…
Далеко не всякий отличил бы это от полезного откровения. Назар вынул блокнот, чтобы кое-что записать, что, можно себе представить, позабавило не одного Зубакина, с ним обменялся выразительным взглядом начальник рации. Чего стоили выводы сопутствующего наблюдателя науки, если, по нему, лов сводился к черпанию рыбы из чашки ложкой, без учета того, что на поверхности и в глубинах разные температуры, каким-то образом изменяются солености… Ко всему, что у него в активе? Сделанное? В чем талант? Пощупать бы!
Накануне урочных трех минут молчания Дима крутанул переключатель диапазонов, и стало тихо. Отыскал аварийную частоту.
Перво-наперво Зубакину представилась океанская необъятность. Тотчас ему вспомнилось, что обещал посодействовать первому помощнику переправить документы судовой парторганизации в партком УАМР.
— Надо думать, — сказал Назару, — вы отыскали папку с протоколами собраний? — А сам, когда вздыбленный у скулы «Тафуина» вал полетел как через голову, предусмотрительно наклонился.
Назар упер кончик языка в резцы.
— Да, — сказал, как о второстепенном. — Со Скурихиным. Сунул ему под мышку.
Зубакину подумалось, что его первый помощник не так прост.
— Ухватили также время кое-что прочесть… про меня?
— Точно, — не покривил душой Назар. Характеризующие Зубакина выступления он мог повторить сразу же и без ошибок.
Помедлив, Зубакин скатал отчеты. Еще больше возбудился:
— Интересно?
Это слово в его устах заключало не столько удовлетворенность от того, на что осмелился Назар, сколько желание тотчас же, разом прекратить разговор о пустяках. Тем более что истекли три минуты.
Хотя ему как будто все сошло с рук, его все же бесило, что первый помощник знал о нем очень много: замахивался ножом и стрелял, отбиваясь от тех, кто мешал «отвалить» от берега.
— Товарищ капитан! — Дима качнул снятыми с головы наушниками. — Теперь никаких помех! Научник выложился, у него ничего, перешел к просьбам.
До конца капитанского часа оставалось ровно двадцать семь минут. Назар прислушивался к не очень устойчивым голосам, улетающим куда-то как по ветру, а также время от времени «читал» перестукивание азбукой Морзе начальника рации и Димы.
У непроницаемо серьезного начальника, у его правой руки, размещался зуммер и отражала в себе почти все никелированная вибра [9] — гибкая стальная пластинка между двумя стойками-контактами. У Димы отливал начищенной бронзой телеграфный ключ.
— Миновали бухту Врангеля, — залилась вибра. — Скоро мыс Поворотный. Повернем на норд. КК [10] .
— За Поворотным у нас у всех произойдет поворот. Не напрасно так назван. КК, — отщелкал телеграфный ключ.
9
Современный вариант ключа Морзе.
10
Кодовый сигнал конца передачи, то же, что заключающее слово «прием».
— Ага. Опять разговоры пойдут о рыбе. КК.
— Я все имею в виду. Ты подсмотрел себе кису? КК.
— Зачем? КК.
— Дикий вопрос. Закон естества: когда середина не пуста, концы сами прыгают. КК.
— Жена есть. КК.
— Эк, удивил! У меня тоже. Так что из того? Не сбегаешь к ней. Не святой. Читал Библию? КК.
— Когда?.. Тоже — бухнешь! КК.
— А наш кэп-то!.. Еще на берегу выбрал старшую официантку. КК [11] .
— Ее ничто как будто не выделяет. КК.
11
Тоже кодовое сокращение: будьте особенно внимательны.
«Что-о? Я не ослышался?» — Назар бросил на Диму долгий испытывающий взгляд.
— Ты притупился, — подковырнул Дима.
«Так вот почему!.. — Назар вдруг, как в озарении, понял, зачем Нонне понадобилось грубить. — Отмежевывалась от меня как могла!»
— Вызывает огонь на себя! КК. — Отстукал Дима о том, насколько женственно выглядит Нонна.
— ТИКАС [12] , — предупредил начальник рации. — Капитан тоже везет в азбуке Морзе. В мореходке проходил. КК.
12
Здесь: знак тревоги.
— На такой скорости он ни бельмеса, — заверил Дима и, приняв как открытие, что самое привлекательное у моряков — уходить от берега, а затем возвращаться, наклонился к Зубакину: — Вам — как, не мешаем?
Начальник рации добавил завод часам с обозначенными тремя минутами молчания, бордовыми секторами на циферблате и тоже приблизился головой к нему.
Не разобрав, с чем они приставали, Зубакин внимательно посмотрел на них и передвинул головные телефоны от висков к ушам.
Над Назаром взяло власть что-то, вынуждающее на безумство, само безумство, пожалуй.