– Довольно.
– Император прервал своего флотоводца, любуясь на изображения самого крупного корабля, данные о котором удалось получить.
– Адмирал Корст, что вы можете сказать по этому поводу?

Гранд-моффы и министры начали крутить головами, ища нового потенциального фаворита, чьё имя назвал сам Император. И к всеобщему удивлению, один из специальных гостей сделал шаг вперёд, подойдя к линии Алой Стражи.

– С вашего разрешения, повелитель, я переадресую этот вопрос контр-адмиралу Элезу. Он более компетентен в данном вопросе.

Повинуясь жесту Палпатина, адмирал сделал шаг назад, позволяя выйти вперёд своему прямому подчинённому. Но тот встал как столб, уставившись на созданную голопроектором модель чужого звездолёта.

– Вам нечего сказать нам?
– спросил Император, когда пауза затянулась слишком сильно.

– Это он, ваше величество.
– прохрипел Мидлон.

– Кто он?

– Корабль, что уничтожил наши экспедиционные силы в битве при Алине.

– Расскажите об этой битве поподробнее.
– приказал повелитель галактики.

– Наша эскадра в составе пяти Звёздных Разрушителей "Империал", четырёх фрегатов и восьми транспортов должна была захватить планету, названную нами Алина. Но на подходе столкнулись с вражеским соединением из одного такого корабля, а так же трёх малых кораблей и двух эскортных авианосцев. В ходе сражения нами была применена проверенная тактика быстрого сближения и перехода в близкий огневой контакт, которая позволила миновать зону свободного манёвра противника с минимальными потерями - всего один вышедший из строя Звёздный Разрушитель и два фрегата. Но данный корабль показал чудовищную превосходящую огневую мощь. Каждый его залп уничтожал один наш крейсер. Авиация же оказалась связана боем с истребителями противника и не смогла оказать серьёзного влияния на ход боя. В итоге прорвавшиеся к планете транспортники попали под огонь неподавленной ПКО, и при посадке понесли тяжёлые потери. Оставшиеся корабли попытались выйти из боя, но ещё до того, как они покинули гравиколодец планеты, последний тяжёлый корабль потерял ход и был уничтожен. Судя по нашим данным, последний занятый десантом плацдарм был захвачен противником через неделю.

– Это было самое тяжёлое поражение, которое понесли ваши экспедиционные силы?
– тонкие, корявые пальцы Императора вцепились в подлокотники кресел.

– Нет, повелитель.
– замотал головой Элез, потупив взгляд.
– Самым тяжёлым поражением стала осада Юдоли.

– Продолжайте.

– Юдоль - промышленный мир, производящий корабли и оружие. Согласно расчётам логистов моего штаба, её захват обещал подорвать обороноспособность врага, открыв нам доступ к новым производственным мощностям и технологиям. Поэтому для этой атаки были собраны все имевшиеся в нашем распоряжении силы. В общей сложности у меня было шестьдесят девять кораблей, из них двадцать пять "Империалов".

– Бездарь.
– негромко, но вполне отчётливо проговорила командор Далла, сидевшая по правую руку от Таркина.
– Меньшими силами можно захватить целый сектор...

К счастью, сидевший рядом синекожий чисс быстро одёрнул зарвавшуюся протеже гранд-моффа, и допрашиваемый смог продолжить свой рассказ.

– Первоначальный штурм был чрезвычайно осложнён большой плотностью орбитальных платформ ПКО, действиями орбитальной станции, а так же наземными лучевыми орудиями. Потеряв в общей сложности тридцать один корабль, мы смогли прорвать вражескую блокаду и высадить десант. А дальше...
– контр-адмирал запнулся.
– Дальше начался ад.

– Вы были там?
– спросил Палпатин.

– Да, повелитель. После того, как мой флагман получил критические повреждения и начал терять орбиту, я был вынужден покинуть его на спасательной капсуле, которая приземлилась в зоне высадки. После этого было три дня боя в безводной, отравленной пустыне. Кислотные пары в атмосфере убивали человека без респиратора за сутки, сжигая лёгкие, а потерять зрение можно было за пару часов. А потом был бой. Все наши попытки атаковать производственный комплекс потерпели неудачу. Враг применял самое бесчеловечное оружие, какое только можно вообразить.
– из остекленевших глаз мужчины катились слёзы.
– Я видел солдат, раздавленных гравитационными аномалиями в кровавое пятно. Я видел бойцов, что срывали свои шлемы, чтобы выблевать собственные внутренности, покуда гниющая плоть на глазах слезала с их лиц, а наши дозиметры рядом с ними просто зашкаливали. Я видел, как в облака ядовитого газа превращали людей в лужи жидкой слизи...

– Этим они сломили вас?

– Не этим. Мы стойко сражались, удерживая занятые позиции, но на третий день враг обрушил на нас новое оружие. Это были шагающие боевые машины, самая маленькая из которых превосходила размером АТ-АТ. Их оружие одним выстрелом уничтожало целые взводы с тяжёлой техникой. А наша артиллерия так и не смогла пробить их щиты. Перед лицом полного уничтожения я отдал приказ о начале эвакуации, но эти стальные чудовища перенесли огонь на взлетающие десантные корабли. Мой шаттл только чудом сумел вырваться из этого огневого мешка.

– Довольно.
– прервал этот жуткий рассказ Палпатин, заметив начавшиеся перешёптывания между своими гранд-моффами.
– Адмирал Корст, сколько кораблей было в составе экспедиционного флота?

– Сто сорок три, ваше величество.
– с трудом ответил адмирал, судорожно пытаясь вытереть проступившую испарину.

– Сколько планет вам удалось захватить?

– Пять.
– голос горе-флотоводца заметно дрожал.

– И сколько контролируете сейчас?
– глаза Императора сверкнули из-под глубоко надвинутого капюшона его мантии.