Капитан Марейдакис согласился посодействовать Исмару Леви при условии, что тот непременно продаст свою контрабанду торговцу оружием, связанному с его друзьями-коммунистами. Так Исмар в одиночестве отплыл на «Агиос Деметриос» — по поддельному паспорту, под чужой внешностью. Он ничего не замечал вокруг: ни клубившиеся над пирсами дальних причалов туманы, ни сменявшие друг друга солнечные закаты, ни крепостные стены Родоса, шпили соборов и минареты, ни скалистые острова, ни легкий утренний бриз или вечерние бодрящие ветры не интересовали его — он вглядывался лишь в округлые бока стоявших на якоре судов, и они казались ему похожими на гладкие акульи туши.

Обычное невезение сопровождало его и в этом путешествии. В Пирее на борт их судна поднялось не менее тридцати полицейских. Капитан на мостике беспомощно кивнул в их сторону, и Исмар спрятался в какой-то каюте, видимо, механика.

Он сошел на берег в Тулоне, без гроша в кармане и даже без своего чемоданчика, исчезнувшего, пока он сидел в той пресловутой каюте. Тогда его впервые посетило видение собственной смерти в жалком гостиничном номере. Два дня спустя он прибыл в Париж.

Контора Камина располагалась в здании страхового агентства. Длинный сводчатый вестибюль выходил второй дверью в мощеный двор; ковры, устилавшие лестницы, выше четвертого этажа были узкими и сильно потертыми. Камин сидел за большим столом, под которым грудились баулы. На раковине стоял бритвенный прибор, рядом были свалены полотенца и какие-то свертки.

— Вы устали, Исмар?

— Нет, нет.

— Я отведу вас в отель. Помоетесь, отоспитесь, а вечером встретимся опять.

— Прошу вас, не затрудняйтесь.

— Это в порядке вещей, — сказал Камин. — Вечером вы расскажете мне все новости, а я распахну перед вами ворота в наш здешний мир.

Он вышел из-за своего письменного стола, высокий, самоуверенный, с прямым и открытым взглядом на волевом лице.

На улице он окликнул кого-то за стеклом кафе, и низенький человечек, сидевший там за столиком, тотчас же поднялся и подошел к ним.

— Симон, это Исмар, — представил его Камин. — У тебя еще будет возможность повозить его по разным адресам.

Человечек салютовал, дотронувшись до козырька своего кепи.

— Что за город! — воскликнул Исмар.

— Езжай медленно, — напутствовал Камин водителя.

— Если б у меня было время хоть для небольшой прогулки…

— Что бы вы хотели посмотреть?

— Мост Александра III, о котором мне рассказывала мать, и Поли Бержер.

— Они, кажется, и по сей день стоят, как думаешь, Симон?

— Ну конечно, господин Камин, — подтвердил водитель.

— Езжай через этот мост, — сказал Камин. Он достал из портфеля расписание поездов и карту Франции и протянул Исмару.

— Это Александр III?

— Верно, — отвечал водитель.

— Я был уверен, что узнаю его, — сказал Исмар Леви. — Нельзя ли выйти на минутку?

Камин кивнул, и водитель притормозил у въезда на мост. Исмар смотрел на высокие статуи, на витые колонны и роскошные фонари. Все казалось огромным — раскинувшееся вокруг пространство, крылья ангелов, лиловеющее небо, закопченные трубы, длинные, плоские языки волн на реке. Он вернулся в машину. Сквозь раскрытое окно автомобиля видны были чугунные решетки балконов, жестяные навесы, цветные витрины кафе.

В отеле неспешный лифт — медь и стекло — поднял его на пятый этаж. Он сел на кровать. С крыши дома напротив раздавались голоса рабочих. Веки его слипались, щипало глаза. Он ополоснул лицо и попросил, чтобы принесли немного фруктов. Когда вошла горничная, спросил у нее, где можно найти казино. Она знала только об одном. Исмар Леви повторил название. Едва она вышла, он растянулся на кровати и тотчас уснул. Ему снились горки блестящих золотых монет на зеленых столах.

Ресторан, где его поджидал Камин, находился на большом людном бульваре. Исмар подумал о матери, которая девочкой ходила по таким вот бульварам и жила в пансионе у некоей усатой дамы. Маги-автоматы со сверкающими камнями в чалмах предсказывали судьбу. Две молодые женщины подошли к автомату, и одна опустила в прорезь монету. Голова мага покачнулась, рука медленно поползла вверх. Женщина взяла протянутый билетик и показала подруге. Они рассмеялись.

Ресторан был просторный и дешевый. За каждым столиком сидела своя компания. Камин разговаривал с худощавым человеком в черном. Исмар обратил внимание на его чрезмерно кустистые седые брови и присел рядом. Худой господин встал и представился, но имя прозвучало неразборчиво.

— Для меня большая честь, — медленно проговорил он, — познакомиться с одним из героев, которые подносят нам вожделенное отечество на острие меча.

Исмар сел снова.

— Вы предполагаете остаться в Париже? — продолжал худой господин. — Я к вашим услугам. Если понадобится помощь, приходите ко мне в любой час дня и ночи. — Он вручил Исмару визитную карточку и откланялся с выражением странного воодушевления на изможденном лице.

— Это друг, — заметил Камин.

Он стал расспрашивать Исмара о людях, с которыми тому довелось работать, об их статусе и отношениях с другими еврейскими лидерами, о тех, у кого он проходил инструктаж. Камин внимательно слушал, а потом попросил помочь перевезти в Тулон детский лагерь и рассказал о компании «Аргос — Средиземное море».

На визитной карточке был отпечатан адрес человека в черном, доктора Анри Руссо. «Если понадобится помощь, приходите ко мне в любой час дня и ночи». Исмар с горечью вспоминал слова Руссо. Время летело с немыслимой быстротой.