Вот так вот, Саш. Умерла в провинциальной больнице, очухалась в пробирке в мире победившего нацизма с эльфийскими корнями.

Мне нечего было сказать. Хлопать гляделками и похрустывать челюстью, пытаясь выдавить что-то сочувствующе-успокаивающее - явно не лучшее решение. Я просто обнял девушку как можно крепче, молча посапывая ей в макушку.

Стефания затихла, только плечи некоторое время беззвучно подрагивали.

Вздохнув, девушка отстранилась от моей груди:

– Переварила твой архив. Теперь моя очередь.

Мокрые дорожки на щеках эльфийки очень быстро высыхали, скрывая следы недавнего откровения. Не бойся, Миа, рано или поздно, но я вытащу тебя из твоего ада.

– И кого он ловить собрался?!

Я посмотрел на Чука. Дроид таки нашёл берёзку себе по руке, длинную и гибкую, примотал кусок троса одним концом к дереву, а другим к изогнутому фрагменту металлической рельсы, и теперь с деловитым видом прирождённого рыбака елозил этой вундерудочкой в воде.

– Судя по габаритам девайса, либо касатку, либо Ктулху.

Зачатки разума, коими обладал Чук, потихоньку развивались и адаптировались к окружающей действительности. Вчера дроид на просьбу поймать немножко рыбки просто саданул массированным гравитационным ударом по площадям, превратив стайку живности в перемолотые кровавые комочки, к употреблению в пищу уже никак не пригодные.

Осознал, принял к сведению, сделал выводы и решил исправиться.

Ничо, прогрессирует малыш. Глядишь, когда-нибудь и научится соизмерять масштабы орудий и предполагаемой добычи, а пока пусть дурачится.

Вообще, изначально задал ему задачу связать сеть из подручных средств. Результат получился несколько печальным - кулак в получившиеся ячейки проходил без труда. Коллективным разумом совета племени первый образец был усовершенствован и переделан в шляпку китайско-вьетнамского фасона, и своеобразную плащ-палатку, элегантным движением четырёх бронированных рук превращающуюся в подобие тента.

Стильный мачо получился, если честно. На тыковке - конический азиатский полублин, делающий дроида гибридом лорда Рейдана и самурая с работником рисовых плантаций, на широченных плечах - дырявый плащ, отлично маскирующий чугуниевого карателя в прибрежных зарослях. Ему бы ещё весло, чтобы зайцев глушить или черепах каких-нибудь, и совсем когнитивным диссонансом бы накрыло.

И вот сейчас это чудо технологической мысли вымерших создателей сидит на краю канала, привалившись к стенке, подёргивает рельсой на тросе, и старательно имитирует процесс рыбной ловли. Шляпка на глазах и ленивость позы только добавляют каноничной комичности ситуации.

Эльфийка, обняв меня сзади, горячо выдохнула в ухо:

– Ему сейчас ещё пляжку сливовицы или лучше горилки, и совсем на человека будет похож.

– Я почти о том же подумал, няш.

– У дураков...
– хором начали мы и не закончили - когда тебя накрывает синхронным смехом, говорить сложно.

Остмеявшись, Миа подхватила меня под локоток и потащила к воде.

Вообще, девушка поначалу просто трусила входить в открытую воду. Случай в ручье не считается - там просто рухнула туда, где можно было сбить температуру. Но вот вид речной глади вгонял её в ступор. Пальцы пытались поймать отсутствующий посох, глаза искали команду страховки. Там, в её выжженом мире, попытка искупаться является особо извращённым способом суицида. Если повезёт - жидкость просто тебя разъест, словно кислотой, а не повезёт - схарчат местные мутанты, а если совсем не повезёт, напичкают личинками, и провисишь несколько недель в коконе на полном жизнеобеспечении, медленно умирая, будучи выедаемым изнутри паразитами и прочим агрессивным богатством выжившей природы.

Так что первое время приходилось входить первым, показывая, что в этих водах можно купаться ничуть не хуже, чем в их бассейнах, в кои вода поступает через сотни разнообразнейших фильтров и ловушек. И только убедившись, что некую лисообразную мадаму жрать никто не собирается, эльфийка шла следом.

Робкие шажки и готовность с места рвануть назад, под защиту берега и руин - мило, и при том ещё и пугающе. Даже не хочу знать, что именно у них там водится после экспериментов первоэльфов.

Отпустив мою руку, Стефания набрала разбег и красиво, без брызг, длинным прыжком вошла в воду. А я чо, рыжий, что ли? Ну да, рыжий, куда ни посмотри, но на берегу оставаться не хочу. И, сбросив рубашку, выполнявшую роль подобия килта, я кинулся к реке.

Среброволосая эльфийка, медитирующая в позе лотоса в лучах закатного солнца, с огромным полунимбом луны над головой - зрелище потрясающее и до крайности завораживающее. А если учесть, что ещё и зелень рядом с Миа начинала выглядеть настолько упитанной и насыщенной, что создавалось впечатление случайно провалившихся из другого мира зарослей - вообще слова кончались. Сидит такая обнажённая невинность желтоглазая, веки полуприкрыты, пальцы заплетены в какие-то хитрые мудры, а вокруг неё трава буквально на глазах изменяется, разрастается, как туша бодибилдера на стероидах в ускоренном воспроизведении, только в отличие от последнего, в ней чувствуются настоящая жизнь и сила.