– Тогда мы точно отправимся в Колесо...

Молодая женщина закусила до боли губу, раздумывая над новостью. Старейшина, похоже, пронюхал о "забавах" нелюбимого мужа... Значит, как очнётся, будет срывать злость на супругах и детях - прислуга ещё рано вечером была распущена по домам.

– Воины, умоляю, выполните мою просьбу?..

– Конечно, уважаемая Луаннэ-танбо, - кивнул водитель.
– Что пожелаете?

– Не могли бы вы передать Генно, если он очнётся, что мы не по своей воле покинули поместье мужа?

– Не проблема, госпожа, - вновь кивнул водитель и плотоядно улыбнулся: - Просто объяснить, или доходчиво?

– Как посчитаете нужным, уважаемые, - сложив ладони перед лицом, старшая жена вновь умудрилась не свалиться на землю, при этом ещё и изобразив исключительно выверенный, точный в жестах благодарственный поклон.

– Хорошо, уважаемая Луаннэ-танбо, - водителю женщина явна была по душе, и она пыталась вспомнить, где раньше видела этого парня.
– Не смеем вас задерживать.

– Благодарю вас от лица всех жён Генно тэн Цюрбэй-данг, уважаемые Лоатто и, - Луаэннэ тепло улыбнулась водителю, наконец-то опознав в поджаром стройном парне некогда скромного, стеснительного юнца, оказывавшего ей когда-то давно, задолго зо замужества, знаки внимания, - Кётукко-хин.

Не желая удлиннять неловкую паузу, молодая кицунэ вернулась на борт шагохода, кивком давая понять Эйлессэ, что можно двигаться дальше.

– Кётукко-хин?
– средняя жена не могла сдержать лукавой улыбки.
– Вы настолько близки? А почему я не знаю об этом?

Кицунэ дёрнула ушками, при этом смешно сморщив носик:

– Это было давно, Эйле, очень давно, и, увы, выбор делала не я.

Средняя, обернувшись и удостоверившись, что их дочки заснули, ободряюще сжала плечо старшей:

– Я не оракул, но чувствую, что скоро всё может очень сильно поменяться...

Луаннэ, благодарно кивнув, наклонила голову, на несколько секунд касаясь такой тёплой, такой знакомой и родной кисти женщины щекой.

– Я благодарна богам, что ты меня понимаешь, Эйле... Надеюсь, Кисмейх не спутает наши Нити.

Эйлессэ, подождав несколько секунд, высвободила руку и ухватилась за фрикционы - с одной рукой этот поворот проскочить довольно сложно, а сейчас - и вообще нет никакого смысла и желания рисковать - дети важнее всего.

Дальнейший путь прошёл в молчании.

– Кётукко-хин?
– Лоатто усмехнулся, убедившись, что супруги непутёвого Генно без проблем покинули территорию резиденции.
– Рассказывай давай, друг.

Транспорт двигался неторопливо, впрочем, и сами бойцы никуда особо не спешили.

– Нечего рассказывать, Ло, - отмахнулся Кётукко, - дела давно минувших дней.

– Первая любовь, лунные орхидеи в окно, ночные посиделки на лавочках в дальней части Зеркального пруда?

– Хех, и ты туда девушек водил?

– А то. Тихо, красиво, растительности полно, посторонних нет - романтика и всё такое, девчонки просто тают от тех цветов, что там растут, да и птички там приятно чвиркают, - подмигнул Лоатто водителю.

Луаннэ... Воспоминания накатили короткой, но мощной волной. Именно так, как и предположил Ло - первый букет, пляшущий из стороны в сторону в мгновенно вспотевших, дрожащих руках, смущённый взгляд, упорно съезжающий с улыбающегося лица юной кицунэ на землю...

Кётукко покосился на внука старейшины. Если бы он не положил глаз на девушку, всё могло бы выйти по-другому. И Луаннэ точно бы не дёргалась от каждой тени, не говоря уж про боязнь мужа.

Хижина в ивняке... Кто дал столь несоответствующее название добротному зданию? Три этажа, на первом - крохотные бойницы среди огромных каменных блоков, на втором и третьем - высоченные арочные окна, скорее даже витражи из алхимического цветного стекла. Тщательно подравниваемый плющ чуток не добирался до второго поверха, а с неширокой терраски к третьему тянулись длинные виноградные лозы. И всё это в окружении стройных рядов яблонь и слив, образующих какой-то замысловатый, сложный узор, наверняка прекрасно видимый всерху. Каменная дорожка огибала здание слева, ныряя в густую плотную рощу дикой вишни, над кронами которой едва заметно поблескивала в лунном свете крыша - скорее всего садовый или гостевой домик, а может и ещё проще - беседка для медитаций.

Охранный контур поместья ещё на воротах распознал метку хозяина, так что бойцам не пришлось использовать специальные пропуски старейшины, а умный многокомпонентный артефакт уже распахнул тяжёлые створки дверей центрального входа и зажёг свет внутри.

– Куда его?

Лоатто шёл первым, за ним двигался Кётукко, свободно удерживая одной рукой ногу Генно. Бесполезный муж прекрасных женщин спокойно волокся мордой сначала по гравию, а потом и по плитам дорожки и ступенькам, и отнюдь не возражал столь обходительной манере обращения со своим телом ввиду полнейшего отсутствия сознания.