Теперь он уже лучше знал, чем ему подстегнуть Жермена. Оставить дело на усмотрение секретаря и довериться его собственным интересам, дав ему возможность хорошенько его изучить.

Грей оставил Жермена, сидевшего в кресле в глубокой задумчивости и глядевшего в свой пустой стакан, и принял плащ из рук пухлогубого клерка, чья рука его мимоходом коснулась...

***

НЕТ, РАЗМЫШЛЯЛ ОН, поплотнее закутываясь в плащ и придерживая шляпу от порывов неожиданно налетевшего ветра... не то, чтобы он намеревался полностью оставить вопрос на усмотрение весьма ненадежной ответственности капризного Жермена...

Для Америки Жермен был все еще Государственным секретарем, это верно - но само дело было из тех, что касались не только Америки.

В кабинете лорда Норта были двое других государственных секретарей: один из Северного отделения - тут имелась ввиду вся Европа, - а другой из Южного департамента, что подразумевало весь остальной мир.

Сам он предпочел бы не иметь дела с лордом Жерменом вовсе. Тем не менее, ни требования протокола, ни соображения политики не позволяли ему пойти к лорду Норту напрямую - что было первым его побуждением.

Пожалуй, он даст Жермену фору в один день, а затем обратится к Южному секретарю, Томасу Tинну, виконту Веймауту, с возмутительным предложением господина Бошана.

В обязанности Южного секретаря входило поддерживать связи с католическими странами Европы - таким образом, все, что в рассматриваемом ныне вопросе касалось французских интересов, было его заботой тоже.

Если оба решат взяться за это дело, оно, разумеется, обратит на себя внимание лорда Норта - и тогда Норт, или один из его министров, придут к Грею сами.

Буря уже докатилась до Темзы; он уже видел лавину клубящегося черного облака, готового обрушить свой гнев прямо на здание Парламента.

"Немного грома и молний им не повредят,"- пробормотал он злобно и остановил кэб как раз перед тем, как первые тяжелые капли начали падать на землю.

Когда он прибыл в "Бифштекс," дождь стал уже проливным и хлестал во всю мочь - он вымок до нитки всего за три скачка от тротуара до дверного проема.

Мистер Бодли, пожилой стюард, принял его так, будто они не расставались со вчерашнего дня, хотя он отсутствовал более восемнадцати месяцев.

"Сегодня черепаховый суп с шерри, милорд,"- сообщил он Грею, изящным жестом указывая, что готов принять влажную шляпу и плащ Грея. "Прекрасно согревает желудок. А затем чудесная баранья котлета с молодым картофелем?"

"То, что нужно, мистер Бодли,"- ответил Грей улыбаясь.

Он занял свое место в обеденном зале, утешившись его уютным камином и прохладной белой скатертью. Однако, когда он откинулся в кресле, чтобы мистер Бодли мог уложить салфетку у него под подбородком, он отметил в убранстве комнаты новые детали.

"А это кто?"- воскликнул он испуганно.

На живописном полотне, висевшем на самом видном месте, на противоположной от него стене, был изображен величественный Индеец, украшенный пышной гирляндой из страусиных перьев и с головы до ног закутанный в богато расшитые драпировки. Здесь, уютно расположившись среди благоразумных портретов нескольких выдающихся - и в основном давно умерших, - государственных деятелей, он выглядел определенно странно.

"О, разумеется это мистер Брант, сэр,"- сообщил ему мистер Бодли с видом тихой укоризны. "Мистер Джозеф Брант. Мистер Питт привозил его к нам пообедать в прошлом году, когда тот был в Лондоне."

"Брант?"

Брови мистера Бодли высоко подскочили. Как и большинство лондонцев, он полагал, что каждый, кто хоть раз бывал в Америке, безусловно обязан был знать там каждого.

"Он там главный Moгавк, несомненно,"- сказал он, старательно выговаривая слово "Moгавк."- "Вы знаете, он должен был посетить самого Короля!"

"Действительно,"- пробормотал Грей. Интересно, подумал он, кто из них был впечатлен визитом больше - король или индеец?

Мистер Бодли торжественно удалился, по-видимому, чтобы принести суп - но вернулся уже через несколько мгновений, чтобы положить перед Греем на скатерть письмо. "Отправлено для вас по поручению секретаря, сэр."

"О? Спасибо, мистер Бодли." Грей, сразу признав руку сына, осторожно взял его в руки - и в результате претерпел мягкое падение сердца в желудок.

Отчего это Вилли не захотел отправить его на попечение бабушки или Хэла? Видимо, не хотел рисковать тем, что кто-то из них его прочтет. Разум тут же подсказал логический ответ - и он схватил свой нож для рыбы, чтобы вскрыть письмо с должным трепетом.

Неужели это Ричардсон?

Хэл не любил этого человека, и совсем не одобрял того, что Уильям на него работает - хотя ничего конкретного выдвинуть против него не смог.