Возможно, он с самого начала должен был более осторожно продвигать Уильяма по этому специфическому пути, наперед зная все то, что знал сам о темном мире разведки и шпионажа. Тем не менее, сейчас было крайне необходимо поскорее убрать Вилли из Северной Каролины, прежде чем тот лицом к лицу столкнется с любым из них - неважно, с Джейми Фрейзером или с Перси-так-называемым-Бошаном.

...И тогда вы должны будете позволить сыну уйти, чтобы свершить свой собственный путь в этом мире - независимо от того, чего это будет стоить вам самому; именно так говаривал ему Хэл, и не раз. Три раза, если быть точным, подумал он с улыбкой - каждый раз, когда один из мальчиков Хэла получал свой военный патент.

Он с величайшей осторожностью развернул письмо, как будто то могло взорваться у него в руках. Написано оно было неожиданно тщательно, что он сразу нашел весьма зловещим; обычно Вилли писал довольно разборчиво, но редко обходился без случайных клякс и помарок.

Для лорда Джона Грея,

В Общество Ценителей Английского Бифштекса

От лейтенанта Уильяма, Лорда Элсмира

7 сентября, 1776

Лонг-Айленд, Королевская колония в Нью-Йорке

Дорогой Отец,

У меня есть к вам Дело особой деликатности...

Что ж, это была фраза, способная охладить кровь любого родителя, подумал Грей.

Неужели Вилли соорудил какой-нибудь молодой девице ребенка, или рискованно играл, и лишился значительной собственности, подцепил венерическое заболевание, вызвал кого-то - или сам был вызван на дуэль? Или... что, если в ходе своей разведки, по пути к генералу Хоу, он столкнулся с чем-то зловещим?

Он потянулся за вином, сделал профилактический глоток и, таким образом, приготовился - прежде чем снова вернуться к письму. Хотя ничто не могло подготовить его к следующему предложению.

Я влюблен в леди Доротею, и взаимно...

Грей задохнулся, прикрываясь от разбрызганного вина рукой - но от стюарда, поспешившего к нему с полотенцем, отмахнулся, а вместо этого все вытирал рукою штаны, торопливо просматривая остальные страницы.

...Мы оба в течение некоторого времени сознавали растущее между нами Притяжение - но, прежде чем сделать подобную Декларацию, и зная, что скоро мне предстоит отправится в Америку, я еще колебался. Тем не менее, однажды мы неожиданно обнаружили себя в Уединении в саду, на балу у Леди Бельведер, за Неделю до моего отъезда - и красота Окружения, романтическая суть Вечера и опьяняющая близость Леди Доротеи победили во мне Здравый смысл.

"О, Иисус,"- вслух сказал лорд Джон. "Скажи, что ты не лишил ее девственности там же, под кустом, ради Бога!"

Он поймал заинтересованный взгляд из-за соседнего стола и, коротко откашлявшись, вернулся к письму.

...Я сгораю от Стыда, признаваясь в том, что Чувства одолели меня до такой Степени, что я просто не решаюсь изложить вам это на Бумаге. Разумеется, я сожалею - хотя не может быть никакого существенного Извинения такому бесчестному Поведению. Леди Доротея была одновременно великодушна в своем Прощении, и страстно убеждена в том, что я не должен - хотя я был сначала к этому склонен, - сразу идти к ее Отцу.

"Весьма разумно с вашей стороны, Дотти,"- пробормотал Грей, слишком хорошо представляя реакцию брата на любое откровение такого рода. Оставалось только надеяться, что Вилли краснел и сокрушался над подобной неосторожностью не сразу после...

...Я намеревался просить вас поговорить с Дядей Хэлом обо мне в следующем Году, когда я смогу вернуться Домой, и буду в состоянии сам официально просить руки Леди Доротеи для Женитьбы. Тем не менее, я только что узнал, что она получила еще одно Предложение, от виконта Максвелла, и что Дядя Хэл серьезно его рассматривает.

Я не мог бы запятнать Чести дамы в любом Случае, но в сложившихся Обстоятельствах она явно никак не может выйти замуж за Максвелла...

Ты имеешь в виду, что Максвелл обнаружит, что она не девственница, мрачно подумал Грей, и наутро после брачной ночи раструбит обо всем Хэлу.

Он крепко потер руками лицо, и продолжил чтение.

...Слова не могут выразить моего Раскаяния за мои действия, Отец, и я не в силах заставить себя просить Прощения, которого просто не заслуживаю, разочаровав вас так жестоко.

Не ради собственного Благополучия, но ради Нее, я прошу Вас поговорить с Герцогом. Я надеюсь, его можно будет убедить в том, чтобы принять мое Предложение и позволить нам быть помолвленными, без Необходимости доводить до его сведения таких Откровений, как возможное бедствие Леди.

Ваш покорный Блудный сын,

Уильям

Он откинулся в кресле и закрыл глаза. Первый шок начинал рассеиваться, и его ум вплотную занялся проблемой.

Это было вполне возможно.