Это была другая мысль, пробежавшая у него вниз по животу маленькими холодными лапками. Он должен от них уйти; он знал это точно. Все равно он был обречен: над ним по-прежнему висел приговор.

Подождать, пока они не уснут, потом подняться и потихоньку уйти. Тогда они будут в безопасности.

Но сердце снова его подвело, как и в первую ночь. Он пытался собрать все свое мужество, здесь, у огня, чтобы наконец уйти - но дядя опередил его, выйдя из леса - и теперь сидел рядом с ним, безмолвный и дружелюбный, до тех пор, пока Ян не почувствовал себя в состоянии прилечь снова. Завтра он еще раз обо всем подумает.

Ведь не было поблизости никаких признаков Aрчи Бага; не было, с тех пор, как состоялись похороны его жены...

А может, он уже мертв. Ведь он был глубоким стариком, и стариком одиноким.

И было еще одно соображение - если он уйдет сейчас, не говоря никому ни слова, дядя Джейми непременно последует за ним.

Тот ясно дал ему понять, что Ян должен отправится обратно в Шотландию - и неважно, сделает он это добровольно, или поедет в мешке, связанный по рукам и ногам.

Ян усмехнулся, несмотря на все свои мысли, и Ролло слегка зарычал, когда грудь под ним тихонько затряслась от смеха.

До сих пор ему и в голову не приходило думать о Шотландии, или о том, что его может там ждать.

Возможно, звуки, регулярно доносившиеся с другой стороны костра, заставили его об этом задуматься - внезапный душераздирающий стон и глубокие двойные вздохи, которые за ним последовали, были ему хорошо знакомы, и вызывали яркие физические воспоминания о том, какие действия могли вызвать эти вздохи - и он вдруг подумал, сможет ли он найти себе жену в Шотландии.

Он и этого не мог. Или все-таки мог?

Вряд ли Баг будет в состоянии последовать за ним так далеко? Может, он уже мертв - подумал он снова, и чуть сместился под пледом. Ролло что-то недовольно проворчал, но, признавая его права, немного отполз в сторону и свернулся клубком на некотором расстоянии от него.

Там с ним вместе будет его семья.

Окруженный Mюрреями, он - и его будущая жена, разумеется - смогут жить в безопасности. Сейчас ему было довольно просто скрыться и затаиться в густых лесах где-нибудь здесь, в горах - но далеко не так просто будет это сделать в горах Шотландии, где каждый глаз остер, и ни один чужак не сможет остаться незамеченным. К тому же, он даже не знал наверняка, что будет делать его мать, когда увидит его снова - но, как только она к нему привыкнет, может, она смогла бы подумать о девушке, которая не станет слишком его бояться?

Сладкие сосущие звуки, причмокивание и что-то, похожее на стон его дорогого дядюшки - он делал так всякий раз, когда она клала ему в рот свой сосок... Ян раза два или три видел, как она, закрыв глаза, это делает - в хижине, при тусклом свете углей из очага, - быстрый влажный блеск зубов, и ее волосы падали назад, на голые плечи, в облаках света и тени.

Соблазненный, он положил руку на собственный прибор. На этот случай у него была заготовлена целая частная коллекция образов, которые он лелеял в определенных целях - и среди них некоторые были образами его двоюродной сестры, хотя он немного этого стыдился. Она давно была женой Роджера Мака, в конце концов.

Но, вспомнив однажды, что на определенном этапе он и сам должен был на ней жениться, несмотря на весь свой былой ужас, при одной только мысли об этом - тогда ему было всего семнадцать, и она была значительно старше,- он уже смелее представлял ее в своей постели.

В течении нескольких дней он исподтишка, но пристально ее рассматривал, когда та была совсем близко, и разглядел ее круглую попку, и тень рыжего треугольника внизу, под тонким муслином ее сорочки, когда она шла купаться - ясно воображая, какие острые ощущения его ждут, когда он увидит ее всю, целиком - ночью, когда она ляжет с ним, и заголит для него ноги...

Черт - что он делает? Как он может так думать о Брианне, когда лежит в десяти футах от ее отца!

Он сморщился, и зажмурился изо все сил, замедлив движения руки... пока не подобрал себе из личной библиотеки другого изображения.

Только не ведьму - не сегодня. Воспоминание о ней взывало его к еще большей поспешности, и часто было болезненным, с оттенком некоторой собственной беспомощности. Мальва... Нет, ее он вызвать боялся; он часто думал, что ее дух еще не отлетел отсюда достаточно далеко.

Малышка Мэри. Да, она.

Рука сразу окрепла и вошла в ритм - и он с облегчением вздохнул, укрывшись меж двух маленьких розовых грудок, утешенный ободряющей улыбкой первой из девушек, с которыми он когда-то переспал.

Несколько мгновений спустя, уже паря на самом краю мечты о крошечной блондинке, которая была ему сегодня женой, он сонно подумал - Ага, должно быть, тот уже мертв...

Ролло изобразил горлом глубокое несогласное ворчание и перевернулся, задрав лапы кверху.