– Вы не даёте мне спать, принцесса. Уже пятый час утра.

– _Я_ _вам_ спать не даю? Это вы меня связали.

Она лежала на спине с руками, притянутыми к изголовью, и едва могла повернуть к нему голову.

– У меня нет выбора, - ответил он.

– Нет? Есть.
– Не служить империи, например.– Вы когда-нибудь пробовали спать связанным?

– Если я развяжу вас, вы попытаетесь меня убить?

– Нет, - соврала она.

– Лжёте.

– Всё равно развяжите, - сказала она.
– Уберите нож, и мне будет нечем убить вас. Зачем вы его сюда принесли на кровать?

– Это символ.

– Чего?!
– нет, он был невыносим.

– Того, что я вас не взял. Не совершил над вами насилие, как хотел ваш брат.

– Лучше бы просто взяли, - сказала она.

И поняла, что на самом деле так думает. Её страх перед ним прошёл, глаза и кожа нелюдя-чужака уже перестали иметь значение. Ей нравились его лицо и голос. Ей хотелось спать, но спать в путах она не могла. И ему не давала. Значит...

– Нет, Лея, - сказал он.
– Вам было бы... плохо.

– Уже нет. Траун, я к вам привыкла. Я больше вас не боюсь.

– ...Этого недостаточно.

– Я спать хочу, мне этого достаточно.

Кроме того, секс помог бы ей завоевать его доверие, чтобы сбежать. Об этом она умолчала. Траун встал и развязал её, сначала ноги. Чувствуя его лёгкие касания на лодыжках, Лея подумала, что он таки решил взять её, и лоно у неё предательски заныло в предвкушении. Траун, однако же, развязал ей руки, забрал нож и просто ушёл.

Лея разочарованно смотрела ему вслед. А ещё вояка.

Неужели обиделся?

Она прошлась по комнате, размялась, снова приняла душ и легла. Всё это разбередило её - их слова, его руки, светящиеся глаза, человеческие и звериные, как у демона. Она не могла ни заснуть, ни проснуться как следует и попыталась ласкать себя, представляя, как сильный мужчина терзает и мнёт её тело - возможно, Фенн Шиса, последний её любовник.

Но в полусне у Фенна были алые глаза.

Заснуть как следует удалось уже поздним утром, и Лея проснулась после полудня. Она перекатилась на Траунову половину постели и легла лицом в подушку, вдыхая его запах. Приятный. Вставать не хотелось. В доме постоянно жило несколько слуг, но никто, кроме Гири, не разговаривал с ней. Даже Сурта, деваронианка, которая - в сопровождении Гири - ей приносила еду. Её ждал ещё один день одуряющей скуки в тюрьме.

Траун пришёл очень поздно, шёл уже четвёртый час утра. Лея читала древний роман, лёжа на животе на кровати.

– Сонно выглядите, адмирал. Вы спали в другом месте?

– Пришлось.

И он указал ей на освежитель.

– А как же приказ?

– Я здесь.

– Предложение всё ещё в силе, - сказала она, сходив в туалет.

Траун молча усадил её на кровать и стал связывать. Лея тоненько замычала сквозь сжатые зубы, а когда он принялся за её ноги, открыто расхохоталась.

– Вам что, не нравятся женщины, Траун?

– Вы мне не нравитесь, Лея.

Она опять лежала навзничь, спутанная, как добыча. Вот только пользоваться охотник не станет. Ну что за бред.

– А почему?

– Вы предательница, - сказал он, - мятежница и убийца.

И потушил свет.

– "А на обед суп, роти и компот", - передразнила она. Его неестественная выдержка вызывала в ней детское озорство.
– На себя посмотрите.

Он не ответил, и она добавила:

– Я по крайней мере у себя дома.

– Я тоже.
– Он повернул к ней голову; глаза горели в темноте.
– Я дома.

Ей вдруг показалось, что он не здесь. Он говорил откуда-то издалека. Из открытого космоса меж систем, или дальше - межгалактического пространства без звёзд. Это и было "здесь". Его дом.

Ночь тянулась невыносимо.

Ей снились беспокойные сны. Она и Хан лежали в постели, без карбонита, без пут. Вокруг не было ничего, пустота, только тусклый свет звёзд, погибших эоны назад. Она поворачивалась, тянулась к нему, чтобы обнять, зарыться лицом ему в грудь, дать и получить хоть немного тепла, но он ускользал. Не двигаясь - между ними лежало слишком большое пространство. Слишком много всего, а она ползла слишком... медленно? Слабо? Никак не могла коснуться. Не уходи, попросила она, и он открыл глаза, красные и горячие, словно старые звёзды.