– Вы хотите, чтобы я сделала аборт?
– спросила она.

Образовалась пауза.

– Нет, - ответил он.
– А вы?

– Вы меня отошлёте назад? Отдадите Люку, в бордель?

– У альдераанцев принято отдавать кому-то беременную жену?

– Не говорите об Альдераане, - она пропустила мимо ушей "жену", блестящую обёртку плена.
– Не смейте.

– Вы сами его погубили. Вы начали эту войну, не имея шансов. Лично вы, сенатор - ...

– Нет, - она решительно встряхнула головой.
– Так не пойдёт. Вы не имеете права меня обвинять, я жертва. Войну я вела против тех, кто убил мой мир. Против банды чудовищ, Траун. Не притворяйтесь, что не понимаете ничего.

– Я понимаю. Лея, вы начали войну до того, как Таркин убил Альдераан. Не Палпатин, а мятежники перевели конфликт в военную плоскость.

– Потому что мы знали, что это банда чудовищ. Траун, идите сюда. Искупайтесь вместе со мной, я хочу.

Он разделся и подошёл к ней. Вода, достававшая ей до пояса, омывала его бёдра. В лунном свете он был красив, как статуя из гранита. Физически совершенный мужчина и воин. Завоеватель, властитель, хозяин рабов и рабынь.

– Вам не холодно?

Он приобнял Лею за плечи. Она увернулась.

– Они построили Звезду Смерти, Траун. Машину, чтобы убивать миры. Наши собственные миры, родные планеты. Что я должна была делать?

– Нет, - сказал он.
– Звезда Смерти была изначально задумана для другого.

– Да?
– Лея всхлипнула от обиды. Зачем оскорблять её глупой ложью?
– Для чего же? Руду добывать? Звёзды плавить?

Траун смотрел куда-то мимо неё, на воду, в глубины озера, где отражалась галактика.

– Пойдёмте домой, - сказал он.
– Вам зябко. Дома я расскажу вам.

– Что?

– Всё.

Они приняли ванну вместе. Лея совсем расклеилась и беззвучно рыдала, пытаясь подтянуть ноги и защитить живот. Траун обнял её и прижал к себе, положив её голову себе на плечо. Он гладил ей волосы, живот и грудь, говоря что-то тихое на своём языке, пока у неё не высохли слёзы.

– Траун! Я же ни слова не понимаю.

Он ответил на чеунхе, глядя на неё с убийственной шутовской серьёзностью, и Лея, шмыгая, рассмеялась. Траун улыбнулся ей в ответ. Его речь звучала успокаивающе. Он знал об этом, для того и говорил.

Потом он завернул её в большое пушистое полотенце, уложил в постель, обнял сзади и рассказал, шепча на ухо, свою тайну. Поведал ей о Чужаках Издалека.

– Так вот почему вы считаете меня монстром.

– Считаю вас - ..?

– Вы используете империю, чтобы спасти галактику от угрозы. А я вам мешала - украла чертежи Звезды Смерти и разожгла гражданскую войну.

– Я не считаю вас монстром, Лея. Не большим, чем ваш брат и Палпатин.

– Спасибо.

– Это не шутка. Палпатин... я любил его. Когда я узнал, что он мёртв, я почувствовал боль. Сначала не понял, что это боль, но это была она. Я действительно горевал.

– Почему?
– Лея повернулась к нему лицом, извернувшись, как кошка, в своём полотенце.

– Потому что он тоже любил меня. Как умел, - сказал Траун.
– Он был как отец мне - жестокий, но очень мудрый отец. Очень нужный.

– А мы убили его, Люк и я. Взорвали Звезду Смерти, которая вам нужна против вражеских планетолётов, которую Таркин использовал, чтобы убить Альдераан. Я не могу вам нравиться, Траун, когда между нами такая кровь. Не можете вы хотеть от меня детей.

– Они уже есть. Я хочу их.

– Траун...

– Их мать я тоже хочу. Детей без матери не бывает.

– Вот как... Что теперь с нами будет?

– Ничего особенного, пока не грядёт война. До тех пор - работа, жизнь.

– Это у вас. А я?

– У вас тоже. Через месяц я улетаю в имперский форпост на Нирауан. С позволения Императора я возьму вас с собой, если вы пообещаете не вредить. Так, чтобы я поверил.