Горец почувствовал волну ненависти, покатившуюся от нее, в следующую секунду она выхватила из сумочки электрошокер. Горец успел откатиться в сторону, туда где он только что находился выплеснулся узко направленный разряд электричества, способный парализовать его.

Он не стал дожидаться повторного разряда, вскочил на ноги и бросился прочь, с каждым шагом убыстряясь. Он старался увеличить дистанцию между ним и гончими.

Куда бежать? Где затеряться? Где он сможет продержаться достаточно времени, чтобы Аркел Арм успел спрятать Таню. Плутать по улицам он долго не сможет, гончие знают эти улицы с детства, они мигом просчитают его траекторию, и найдут способ окружить и схватить. Спуститься опять в метро, и попытаться уйти на другой конец города? А что если Аркел Арм пойдет этим же путем, и Никита невольно выведет на него преследователей.

Думать. Думать! Думать!! Думать!!!

Случайно на бегу, взгляд Никиты зацепил здание Южного вокзала, и родилась идея, показавшаяся вначале Никите сумасшедшей, но он тут же изменил траекторию движения и направился к вокзалу.

Горец понимал, что его путь тут же просекли и просчитали, он очень хотел, чтобы они сделали соответствующие сами лезущие в ум выводы и постарались помешать ему. Тогда они забудут о Ежонке, сосредоточившись на нем.

Вокзал показался Горцу идеальным местом для запутывания следов. Преследователи посчитают, что он пытается выбраться из города, попробует запрыгнуть в поезд, и уехать. Возможно они даже задержат выход поездов из города, это поднимет панику среди пассажиров и провожающих. Они могут подумать, что Ежонок уже в поезде, и тогда займутся обысками всех вагонов. К этому времени Аркел Арм выведет Таню из города через свой секретный лаз. А он просто так им в руки не дастся, парочку гончих за собой прихватит. Правда убивать его вряд ли будут, слишком ценная добыча, но потреплют основательно.

У вокзала его уже ждали. Двое полицейских в синей форме, в касках, вооруженные электрическими дубинками, напряженно всматривались в толпу, пытаясь опознать своего пациента. Их предупредили по рации, что в их сторону движется опасный преступник, возможно его уже записали в гореванские террористы.

Горец увидел как подобрались полицейские, заметив его, и шагнули на встречу. Он не стал доставать пистолет и устраивать бессмысленную пальбу, с этими первогодками он мог справиться и голыми руками. То что они первогодки, читалось в их испуганных глазах, опытные патрульные или оперативники, смотрели хищниками, выискивающими слабые места в обороне противника.

Полицейские бросились вперед, пытаясь перехватить преступника. Горец поднырнул под замах дубинки одного, перехватил его руку, саданул локтем ему в живот и сильно толкнул на встречу второму полицейскому. Тот в этот момент пытался достать дубинкой Никиту, и на разряд попался его напарник. Его основательно продернуло, и парализованным он рухнул на мостовую. Второй полицейский обомлел от испуга, и опустил дубинку, которой только что выключил своего напарника. Этого мгновения Горцу хватило, он подскочил к нему поближе, вырвал из рук дубинку и огрел ею по голове. Полицейский охнул и свалился, корчась от судорог, вызванных разрядом.

Горец оглянулся. Гончие уже почти нагнали его. Их разделяло несколько метров. Полицейские сослужили свою службу и задержали его, теперь гончие готовились взять дичь тепленькой. Горец не мог доставить им такого удовольствия. Ещё рано, ещё очень рано.

Он взбежал по ступенькам в здание вокзала, пробежал сквозь пустой зал ожидания, и вылетел на платформу. Народу здесь тоже было не густо. Несколько семей готовились к посадке на прибывший поезд, вероятно собирались навестить родственников на юге, или просто с душой отдохнуть. Пара пожилых господ курили и о чем-то разговаривали. Несколько молодых людей в военной форме играли на асфальте в какую-то азартную физическую игру. Пространство перед ними было расчерчено на аккуратные квадраты, и они перемещались из одного в другой к финишу, выполняя сложные задания на выносливость и физическую силу противника.

Горец чувствовал, что гончие близко. Они дышали ему в спину. Финал близок. Осталось только поставить красивую точку, так чтобы запомнилось всем.

Внезапно для всех Горец изменил направление. Он развернулся и бросился на встречу гончим, выхватывая левой рукой пистолет, в правой он крепко держал электрическую дубинку.

Тогда ему удалось убить обеих гончих. Одну он застрелил, а вторую так обработал дубинкой, что она умерла, не выдержав разрядов. Только он и не подозревал, что его загнали в ловушку, вокзал просто лопался от количества полицейских, стянутых в рекордные сроки с окрестных районов…

Никита очнулся от воспоминаний, когда первые капли холодного дождя упали ему на лицо. Заискрили стены мешка и запахло горелым. И с этими первыми каплями к нему вернулась уверенность, что бы ни случилось, как бы его тут не пытали, он выберется из этой бетонной ловушки, даже если ему придется прогрызать путь наружу зубами.

Сознание медленно возвращалось к нему. Он открыл глаза и тут же закрыл их, не в силах терпеть яркий искусственный свет. Тут же вернулись все ощущения, и в первую очередь головная боль, словно ему на голову уронили бетонную плиту. Она затопили разум, сводя его с ума. Он заскрежетал зубами и впился в подушку.

Да что же это за глот то такой? Что с ним приключилось? Откуда такой болевой букет? Его что танк переехал, или орбитальный челнок неудачно приземлился к нему на макушку?

Дизель попытался приподняться, но его тут же уложили назад.

— Лежи. Лежи. Тебе еще рано? — голос знакомый, только он никак не мог вспомнить, где его слышал.

Чьи-то руки поднесли ему чашку с горячим питьем. Поль отхлебнул, обжегся, но все же заставил себя допить. После чего мир перед ним расплылся, и он погрузился в сон, наполненный воспоминаниям о прошлом.