– Что такое, подполковник? Решили проверить мою версию происшедшего?

– Отвечайте на вопрос!
– Пауза.
– Пожалуйста.

– Практикантка. С социологического. Стерва. Это я не конкретно про подставу меня, а вообще. Довольно методична. Работала - хорошо. Но общий язык мы не нашли. Что-то ещё?

– Личная информация?

– Не делилась.

Подполковник глубоко вздохнул.

– Что же, Сергей... Мы выяснили, что в день двойного убийства, вы в самом деле вышли из дома, и уже после ваша соседка, Антонина Шатило, слышала крики вашей матери. Также другие свидетели видели особу, по описанию похожую на Евгению Свидригайло.

Храни господь соседку Антонину.

– Также, ваш коллега Геннадий клянется, что видел, как Евгения втолкнула вас на место преступления, предварительно сунув в руки пистолет.

Во, Гена. Гладко стелет. Ничего он не видел, конечно. Но, по ходу, проникся.

– Так. Это очень хорошо.

– Это... Не очень хорошо.

– Почему?

– Вы, очевидно, невиновны. К тому же мы не нашли никаких правдоподобных мотивов.

– А у Жени они есть?

– Следствие ведется.

– Меня освободят? Мне ещё мать хоронить.

– Вас освободят. С подпиской о невыезде.

– А Женю вы допрашивали?

Сквозь синюшную бледность подполковника проступил румянец.

– Боюсь, после первичного опроса свидетелей, она была отпущена. И теперь её местоположение неизвестно.

Вот как. Упустили голубку.

Ну, Женя!

– Скажите, - Сергей собрался с духом, - вашего сына зовут Александр?

Подполковник болезненно сжался.

– Моего сына нет в живых.
– Отстраненно проговорил он.
– Что вам за дело до моего сына?

Сергей заколебался.

– Здесь ведется запись видео или звука?
– Наконец спросил он.

Подполковник удивленно поднял брови и отрицательно помотал головой.

– Мою мать звали Зинаида Степановна Тоска. И фамилия у меня материнская. Я не знаю, что там у них там произошло, и, наверное, уже не узнаю. Но мне известно имя отца. Александр Нахимов-Наличный.

Глаза подполковника расширились. Он будто по-новому увидел Сергея.

Хоронили Зинаиду Степановну вместе.

Как она и завещала - развеяли и пустили по ветру.

Поминок как таковых не было - Сергей вместе с Александром, Аленой, Василием Сергеевичем - подполковником и дедом, - и парой бутылок горячительного сидели у Сергея на кухне.

Выяснилось, что отца Сергея - Александра Васильевича - свалила та же болезнь, что была у Люси. Что сам подполковник ничего про внука не знал. Что он искренне не может понять, какие мотивы у Жени, но обещает разобраться. Что Струхнюк украл много денег у компании, и что Елена Анатольевна скончалась от сердечного приступа.

А затем все ушли.

Александр предложил временно поселить Сергея у себя. Тот не согласился.

Алена старалась проводить с Сергеем побольше времени - в ущерб работе и дому - Сергей настоял это прекратить. Нянчиться с ним не надо.

Пожелание Сергея Васильевича ввести внука в новую семью вообще встретило кривую ухмылку.

Конечно, он уволился из ЦИМО.

Компания заплатила крупную сумму. За всё хорошее.

Тоска как никогда много стал читать.

Сутками.

Следствие тем временем зашло в тупик.

А Сергей в какой-то момент понял, что стал как-то по-особенному свободным.

Есть некоторые обязательства, которые мы берем на себя - перед родными, близкими, государством, просто частные.

У Сергея не осталось обязательств.

Конечно, он был готов на что угодно ради друзей, но у тех и так все было прекрасно.

Глава 17

Парадоксально, но смерть матери волновала не очень долго. Как и обстоятельства. Сказывался Космологизм Тоски.

Сергей не чувствовал угрозы от потенциального уничтожителя - ему было все равно.

Прошел почти год.

Вы даже не представляете, какой мороки стоило решить все юридические вопросы с завещанием Зинаиды Степановны.

А если представляете - мои соболезнования.

Если бы не наличие у Сергея денег от ЦИМО, он бы не смог заплатить знающим людям и, быть может, провозился бы с бумагами ещё дольше.

А вдруг, это специальный маневр, чтобы отвлечь безудержных родственников от безвременной кончины? Типа, вот вам куча формуляров, потоните в этой бездушной бюрократии и, как только закончите, уже и не грустно вовсе.