Тогда я замолчала, вспоминая последнее, что сказал мне Константин: «Я обязан выполнить что-то более значимое, чем в этом царстве, и я должен завершить свою миссию».

Константин склонил голову, и внимательно смотрел на меня так, будто видел впервые:

– Я тебя знаю?

Бент по-видимому устал от всего и повернулся на сидении с вялой, кривой улыбкой на бледном лице:

– Без разницы. Я позабочусь о ней.

– Бент, возможно...
– начал Константин, но Бент уже начал действовать.

Он перекинулся через сидение, дотягиваясь до меня. Его руки были непропорционально большие, как массивные лапы медведя, но он помедлил, и я легко увернулась в сторону.

Схватив его за темные вьющихся волосы, я дернула голову на себя, ударив по стеклу заднего пассажирского сидения. Потом отпустила его и быстро увернулась, отпихивая голову и снова ударяя. Стекло было ударостойким и мгновенно покрылось трещинами, когда кровь потекла по голове Бента.

Константин потянулся ко мне, но я отклонилась и проскользнула мимо него. Бент упал без сознания на заднее сидение, предоставив возможность мне перебраться на его место. Константин схватил мою ногу, когда я выскальзывала сквозь разбитое стекло окна, но, к счастью, на ногах были гольфы, так что у него остался носок и ботинок, когда я выпрыгнула.

Упав на тротуар, разбив колено об асфальт, я вскочила на ноги, Константин вышел из машины. Мне нужно было добраться до Линуса прежде, чем тот вернется в школу, чтобы увезти его подальше от Константина.

Он схватил меня за руку, я развернулась к нему, попав его в живот. Это было прекрасным ощущением, появилось желание ударить его снова, но на этот раз сильнее. Это не было так же, как и с его мечом, но сейчас это было единственным способом.

Когда он согнулся от боли, я прошептала ему на ухо:

– Это за моего отца. Ты должен получить по заслугам.

Он сжал мою руку, когда на него нашло озарение, и его глаза расширились от удивления:

– Ты дочь канцлера.

– Брин Эвен, - сказала ему, все еще шепча на ухо.
– Запомни мое имя. Потому что я собираюсь стать той, кто убьет тебя.

После врезала ему коленкой в пах. Он согнулся, отпустив меня.

– Этот парень педофил!
– Закричала я, указывая на Константина.
– Он пытался лапать меня, и он следил за детьми в школе, чтобы к ним приставать!

Мне было девятнадцать, но в школьной форме я выглядела моложе. Улица была переполнена на обеденном перерыве и люди останавливались, чтобы посмотреть, как я выпрыгнула из окна автомобиля. Мое колено истекало кровью, а одежда растрепана после борьбы.

Когда люди окружили Константина, а некоторые доставали мобильные телефоны, чтобы вызвать полицию, я проскользнула в толпу. На мгновение обернулась, защищенная толпой людей, и посмотрела на него.

Он глядел прямо на меня, и наши глаза встретились. Я ожидала увидеть гнев или высокомерие, но ничего из этого не было. Казалось, он смотрит на меня с сожалением, и на долю секунды я почувствовала, что моя ненависть смягчилась, но я не отказалась от нее.

Расследуя попытку Константина посягнуть на жизнь моего отца, никто не пытался выяснить мотивы. По общему мнению, Константин был хорошим и верным слугой королевства, так как стал следопытом более десяти лет назад. У него никогда не было разногласий с отцом или с королем и королевой.

Но в последние годы я решила, что его мотивы не имели никакого значения. Никогда не будет оправдания тому, что он натворил, и даже если он сожалеет и когда-нибудь попросит простить его, я этого не сделаю.

Толпа быстро схватила его, а я повернулась и пошла вниз по улице. Люди кричали мне вслед, и мне пришлось ускорить шаг.

Так как у меня остался лишь один ботинок, было неудобно идти, поэтому, когда добралась до ресторана, я остановилась и стянула его вместе с оставшимся гольфом. Холодный асфальт приятно ощущался на голых ногах.

Когда заглянула в окно, то увидела, что Линус как раз заканчивал с обедом, и я оттолкнула все эмоции прочь, которые возникли при виде Константина Блэка. В моих руках была миссия, и это требовало полного внимания.

Не знаю, как все пройдет с Линусом. Мы общались с ним в течение трех дней. В идеальной ситуации, я находила контакт во время двух или трех недель, иногда даже месяца прежде, чем забрать подменыша обратно в Дольдастам.

– Линус!
– Закричала я, открывая дверь. Официантка попыталась остановить меня, но я оттолкнула ее и поспешила к его столу.

– Брин?
– Он посмотрел на меня ошеломленными карими глазами.
– Что ты здесь делаешь?

– Ты мне доверяешь?
– Спросила я, слегка запыхавшись от бега.