– Ты был этим утром с Силлой?
– спрашиваю я, глядя на него со своего места на краю кровати.

Его плечи приподнимаются, напрягаясь.

– Это она тебе сказала?

– Ты был с ней?

Прислоняясь к двери, он кивает.

– Но не в том смысле, что ты подумала. После наших с Дэвидом дел, я встречался с Тайлером. Силла была с ним.

Упираясь предплечьями в бедра, наклоняюсь вперед. Мои волосы ложатся на пол, но сейчас меня это не волнует.

– Она представила все, словно...
– мои слова прерываются, когда Лукас тоже наклоняется и сжимает мое лицо своими ладонями.

– Ты снова это делаешь, - рычит он.
– Что, блядь, она тебе сказала?

– Ничего. Я просто была раздражена. А она была пьяная и ждала здесь, пока придет Синджин.

Лукас испускает смешок.

– Тогда, конечно, хорошо, что ты пришла раньше него. Он еще злится за то дерьмо, что она учинила перед Зои на его дне рождения.

– Не думаю.

Лукас садится на край кровати возле меня, согревая мое тело.

– Автобус уже отремонтировали, так что вскоре мы должны выехать, - говорит он.

– В твой родной город, - и Саманты, но я не упоминаю об этом ему в лицо.

Усмешка растягивает его губы.

– Ты сказала, что хочешь со мной поговорить, - напоминает он.
– Выкладывай, Рыжая.

Я прерывисто выдыхаю.

– Лукас... Сэм связалась со мной.

На его лице отражается более дюжины эмоций - от смущения до шока и ярости.

– Сегодня?
– его голос холоден и резок, и когда я качаю головой, он рычит: - Когда?

– С начала этого тура.

– И что, черт возьми, она тебе сказала?

– Ничего, чтобы имело значение. Все, что я знаю, так это то, что с тех пор как она начала мне писать, я стала Йоко (довольно вульгарный персонаж аниме) гребаного YTS, один из моих клиентов дал мне пинка под зад, а моя мать назвала меня "кидалой" из-за полученного ею от меня письма, которое я никогда не писала. А еще Сэм связалась с моей бабушкой, - последние слова я уже кричу. Схватываясь с кровати, провожу руками по волосам.
– Я могу вынести всю грязь, что она выливает на меня, но послать письмо моей бабушке?

Лукас хватает меня за запястье, останавливая нервные хождения взад-вперед.

– Ты ни разу не говорила мне об этом, - его тон нежен и опасен одновременно, но я качаю головой.

– А зачем?
– восклицаю я.
– Я спрашивала тебя раз за разом о том, что у нее имеется против тебя, и ты затыкал мне рот, обосновывая это тем, что она плохо влияет на твое творчество. Так какого хрена я должна была тебе рассказывать об этом?

Отпуская меня, Лукас трет ладонями лицо. Когда он убирает руки, то дышит поверхностно и быстро.

– Я собираюсь встретиться с ней завтра.

– И что потом? Ты решишь уйти от меня, потому что она щелкнет пальцами и переключит что-то у тебя в голове?

Он вскакивает на ноги, возвышаясь надо мной. Так резко, что я даже не успеваю среагировать.

– Нет. Никогда, - он напряженно качает головой.
– Я не могу тебя отпустить, ты разве все еще не поняла этого? Я привык смеяться, когда слышал чушь о том, что кто-то может быть для другого человека его воздухом, но блядь, ты - мой воздух. Ты все, что мне нужно, - издавая негромкий животный стон, он откидывает назад голову.
– Боже, я собирался попросить тебя...

– Попросить меня о чем?

– Из-за этого я уехал сегодня раньше, - он вынимает что-то из кармана, и я зажмуриваю глаза, качая головой, когда он вкладывает это в мою руку. Опускаясь на край кровати, я сжимаю крошечную коробочку, пока ее уголки не оставляют на моей коже следы.
– После Сэм, я сказал себе, что больше никогда не сделаю этого. Я никогда не желал этого снова, но с тобой, это все, о чем я могу думать. Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж, Сиенна.

Моя грудь сжимается, словно кто-то затягивает корсет, и я скрещиваю руки.

– Лукас, расскажи мне, что у нее есть на тебя, - я открываю глаза, глядя на него.
– Прошу. Просто. Расскажи. Мне.

Он вздрагивает, мотая головой.

– Я не хочу, чтобы ты смотрела на меня, как на монстра.

Глубоко вдыхая, я опускаю взгляд на свои колени, ощущая, как на глаза наворачиваются слезы. Такие теплые и горькие на моей сухой коже. Они приземляются на коробочку на коленях, делая темнее голубой картон, заливая то, что могло сделать меня счастливой.

– Тогда, я не могу, - шепчу я.