Потому я делаю единственное, в чем вижу смысл.

Хватаю еще одно пиво.

Впервые с начала этого гребаного тура, я просыпаюсь в 7 утра. Остаюсь в своей спальне, в постели, позволяя сладкому аромату, оставшемуся после Сиенны, мучить меня. Она везде и нигде, и я знаю, что очень сильно запутался.

Мне следовало просто рассказать ей.

Это бы облегчило весь этот ад, и возможно - лишь возможно - я бы мог двигаться дальше.

Мой телефон вибрирует под подушкой, наконец-то выгоняя меня из кровати. Спускаю ноги с матраса и еще несколько секунд гляжу на незнакомый номер с кодом Нэшвилля на экране, только затем отвечая. Мне доводилось слышать прежде голос на том конце линии - голос брата Сиенны -, и это не то, что я бы хотел услышать спозаранку. Я сталкивался с этим мелким гавнюком раньше и готов к спору с ним и сегодня, но тут до меня доходит смысл его слов.

Сиенна ранена. Сильно.

На нее напали.

Избита на стоянке.

Одним из моих фанатов.

Когда ее брат кладет трубку, я не могу пошевелиться. Ко мне постепенно возвращаются чувства, и когда я прихожу в себя, то наконец-то осознаю, что сломленный крик, разносящийся по автобусу, исходит от меня.

Требуется двадцать минут на то, чтобы Кайли успела арендовать вертолет, так как после полученного от Сета звонка, я стал пинать всех с невиданной силой. Когда она передает мне мой телефон, то решительно смотрит в глаза.

– Я полечу с тобой в Нэшвилл.

Я не отговариваю ее. Не могу. Мой разум находится в одном единственном месте, и как только я до него доберусь, доберусь до Сиенны, то смогу мыслить ясно.

Но в конце концов, я благодарен сестре. Именно Кайли думает обо всем наперед и гарантирует нам арендованную машину к аэропорту Нэшвилля спустя три часа перелетаю. И именно она везет нас в больницу, игнорируя то, как я все время переключаю радио, критикуя песню Aranda и веля ей на хрен поторопиться.

Как только мы оказываемся в больнице, я смотрю номер палаты, который мне выслал сообщением ее младший брат. Пока мы с Кайли поднимаемся на третий этаж, в центре груди нарастает мучительная тупая боль. Когда двери открываются, я неспешно следую за сестрой, пока она бежит вдоль коридора. Я так сильно торопился добраться до Нэшвилля, но сейчас, находясь здесь и ощущая запах отбеливателя и лекарств, я чувствую лишь ужас.

Так что я жду возле двери, пытаясь собраться с мыслями, пока Кайли заходит в палату Сиенны. Я слышу, как сестра ахает, и через мгновение она бормочет:

– О боже, детка.

Глубоко вдыхая, я толкаю двери и делаю шаг за порог. Даже несмотря на то, что Сиенна прикрывает лицо руками, я вижу все. Меня пронизывает целая череда эмоций: страх, злость, ярость и вина. В настоящее время я выбираю вину. Вину и ярость. Я подхожу к больничной койке, каждый шаг усиливает звон в ушах. Когда оказываюсь с ней рядом, Сиенна открывает рот, собираясь что-то сказать. Сначала я думаю, что она говорит что-то, но из-за рева в ушах, я не могу этого услышать, но затем понимаю, Сиенна безмолвна.

И она всхлипывает. Ее плечи вздрагивают, а грудь вздымается от плача. В углу палаты моя сестра тоже плачет.

Я чувствую себя как самый ничтожный человек, когда-либо живущий на этом свете.

И мне так хочется убить того гада, что сделал это с ней.

Я боюсь к ней прикоснуться - боюсь ранить -, но она протягивает ко мне руку. А я переплетаю наши пальцы.

Как только Сиенна достаточно успокаивается, то глубоко вдыхает, пытаясь заговорить:

– Мой брат дружит с девушкой, которая работает в полиции, - ее взгляд опускается к коленям, и она сильнее сжимает мою руку.
– Тот... парень был арестован. Его обвиняют в нападении с отягчающими обстоятельствами. В ограблении. Он сказал полицейским, что узнал мой адрес от кого-то, с кем познакомился на сайте объявлений YTS. И стал меня преследовать.

Я резко выдыхаю, но она продолжает.

– Твоя бывшая жена прислала мне сообщение этим утром. Спрашивает, как я себя чувствую.

Прежде чем могу проронить хоть слово, моя сестра пересекает палату так стремительно, что ее волосы развеваются за ней, словно шлейф.

– Это все ты, - шипит она, с силой тыкая мне в грудь пальцем.
– Это ты. Исправь это.

Я отпускаю руку Сиенны, но она не хочет ослаблять свой захват на моей ладони, потому я сажусь на близлежащее к кровати кресло.