– Я убил человека в Луисвилле.

Она сидела неподвижно почти целую минуту, а затем повернула голову в сторону.

– Не играй в игры, Лукас.

Я притянул ее ближе к себе так, что наши носы соприкоснулись.

– Я убил. Кое-кого.

А затем я рассказал ей о случившемся. О сталкере Силлы, что преследовал ее месяцами напролет. И о мужчине, напавшем на нее на парковке маленькой концертной площадки, где мы выступали в тот вечер. О том, что случилось после того, как меня ослепила ярость, и я избил его, ударяя раз за разом, пока он не потерял сознание.

– Я завел Силлу внутрь здания, - я провел руками по волосам.
– И когда вернулся на парковку, он умер. Он был мертв.

Сэм наклонилась вперед.

– Ты не вызвал копов?

– Я пиздец как запаниковал, - выкрикнул я.
– Я так испугался, что оставил его там. А теперь они представляют все это, как грабеж, Сэм. Что мне, блядь, делать?

Покусывая губу, она размышляла над моим вопросом в течение минуты. А затем наконец-то забралась на меня верхом и сжала мое лицо своими ладонями.

– Ничего. Ты не сделаешь ничего, потому что до этого момента ничего не совершил. Если ты признаешься сейчас в содеянном, это будет конец для тебя. Ты же понимаешь?

– Да.

Она мугыкнула в знак одобрения, словно я был маленьким, нуждающимся в поддержке мальчиком.

– Силла знает о случившемся?

Я покачал головой.

– Она была настолько пьяна, что не помнила даже своего имени. Как только показались копы, я увез ее оттуда, доставив обратно в наш номер отеля, - я снова покачал головой.
– Нет, она не знает.

Когда мой взгляд встретился с серыми глазами Сэм, я заметил, насколько они ожесточились. Разрывая зрительный контакт, она обняла меня за плечи и зарылась лицом в изгиб моей шеи.

– Хорошо, - прошептала она.
– Хорошо, что она не знает.

Три месяца спустя моя бывшая жена прислала мне первое требование заплатить ей.

Когда я заканчиваю, моя сестра и Сиенна молчат от изумления. Сиенна больше не сжимает мою руку, и я просто опускаю взгляд в больничный кафельный пол. – Вот, что у Сэм на меня имеется, - говорю я горько.
– Его звали Брюс Робертс.

– Брюс Робертс, - повторяет Кайли, и я закрываю глаза.
– Блядь, Лукас.

Я поднимаю взгляд на Сиенну, но она тупо уставилась на стену.

Она спросила, и я рассказал ей о том, о чем Сиенна так хотела знать. А сейчас, кажется, сейчас, я разрушил наши с ней отношения.

– Я послал деньги его семье. Анонимное пожертвование, - говорю я, словно это может помочь ситуации.
– Но боже, это был несчастный случай. Клянусь, я не собирался его убивать, - мой голос полон мольбы, и Сиенна двигает головой вверх-вниз.

– Да, я понимаю.

Периферическим зрением я замечаю, что Кайли тихо выходит из комнаты. Как только за ней закрывается дверь, встаю и подхожу к кровати Сиенны. Она не отодвигается, но и не смотрит на меня.

Блядство.

– Я люблю тебя, - говорю я хрипло.
– Больше чем что-либо в своей жизни. И мне жаль, что это случилось с тобой.

Наконец, она поворачивает ко мне лицо, открывая полноценный вид на все свои ранения.

– Я знаю, что любишь. И я тоже тебя люблю, просто не могу не любить, - она зажмуривает веки, и в уголках ее глаз выступают слезы.
– Мне просто нужно подумать.

– Я буду ждать, когда ты придешь ко мне, - отвечаю я.

Но после всей лжи и ерунды, сожалений, я все еще ощущаю, что мир уходит из-под ног, когда она отворачивается от меня.

Потому что я - монстр.

Глава 21

Сиенна

После ухода Лукаса и Кайли, я наконец прошу те обезболивающие лекарства, которые медицинский персонал уговаривал меня принять с момента поступления в приемный покой. По щекам струятся горячие слезы, вызывая жжение. Я беру пластиковый стаканчик у медсестры, и к тому времени, как заканчиваю пить, мои плечи дрожат.

У изножья кровати стоит медсестра, ее лицо морщится в сосредоточенном фальшивом выражении.

– Хотите, я позвоню кому-нибудь, мисс Дженсен?