– Вы видели Лукаса?

– Мы знаем о его местонахождении не больше твоего, - она делает глоток воды, затем проводит тыльной стороной ладони по губам.
– А почему ты спрашиваешь, что случилось?

Смущенно качая головой из стороны в сторону, Дэвид кривится.

– Здесь его спрашивает пара мужчин. Говорят, у них что-то срочное и им нужно его отыскать.

Вскакивая на ноги, я смотрю на Дэвида, ожидая пояснений и ощущая, что как только он произнесет следующие слова, все изменится.

Буквально через секунду я понимаю, что моя интуиция меня не подвела. Проводя рукой по лицу, Дэвид говорит:

– Они - копы, Кайли.

Три слова, которые внезапно все меняют. Три слова, и мой мир со скрипом замирает.

Глава 24

Лукас

Мы отменяем почти все оставшиеся концерты тура.

Спустя неделю или две после того, как все дерьмо всплывает на поверхность и становится известно фанатам группы, я нахожу видео, записанное Самантой для меня. На экране Сэм выглядит не так, как женщина, которую я лицезрел этим летом или даже год назад. И когда Кайли копается в информации файла, то обнаруживает, что Сэм записала это видео почти два года назад.

На видео моя бывшая жена сидит посреди идеально белого дивана, который когда-то стоял посреди гостиной в ее апартаментах в Атланте. Ее ноги скрещены в лодыжках, и она выгнула свое тело грудью вперед. На записи следы на внутренней стороне ее руки незаметны, но все же она пытается прикрыть их ладонями.

И даже притом, что она практически не смотрит прямо в камеру, все-таки попадаются моменты, когда ее взгляд мимолетом бросается к объективу. В такие моменты взгляд ее серых глаз кажется столь интенсивным, что мне кажется, будто Сэм смотрит прямо на меня, обращаясь ко мне лично.

Думаю, этого эффекта она и хотела достичь.

– Лукас, - начинает она.
– Я не могу сказать тебе этого в лицо, так что сделаю это так, - глубоко вдыхая, она перемещает руки на свою грудь, собираясь с силами сказать следующую фразу.
– Смерть Брюса Робертса - это моя вина. Я сделала это, и мне очень жаль.

Впервые посмотрев это видео Сэм, я тупо сидел и смотрел в экран ноутбука, гадая, о чем она, на хрен, говорит, однако я не мог оторвать взгляда ни на секунду. Продолжая ожидать ее дальнейшие слова.

– Я убила его, - говорит она, щипая кончик своего носа, тем самым пытаясь сдержать слезы. Но ей не удается, влага покрывает ее щеки.
– Нас с ним познакомил один мой друг. Но он был просто... он не был тобой, понимаешь? И потом я узнала, что ты встречаешься с Присцилой и слетела с катушек. Я двинулась умом и попросила Брюса напакостить ей. Немного поиздеваться.

Затем она встает и, отворачиваясь, подкуривает сигарету.

– Я была вместе с ним в ту ночь, когда вы дрались на парковке, - она смотрит прямо в объектив камеры.
– И после того, как ты вернулся в здание, я ударила его сзади монтировкой.

После этого она не утруждается пояснениями, почему убила Брюса и почему позволила мне верить, что это сделал я. Она лишь извиняется. Что облажалась. И что попытается все исправит.

И в конце видео Сэм сделала то, что и обещала. Она сдалась полиции. Сделала заявление. Отдала им бумажник, который взяла у Брюса Робертса в ночь его убийства. И затем отказалась от своего права на юриста.

Но к тому времени, как я узнаю все это перед шоу в Нэшвилле - поскольку я указан как ее ближайший родственник - Сэм уже мертва, а мне остается лишь собирать осколки правды из той кучи лжи, в которую она позволила мне верить.

При жизни Сэм сыграла короткую роль в истории группы - роль женщины, которая была замужем за Лукасом Вульфом, и с которой он порвал. Но после смерти ей как-то удалось отодвинуть на задний план всех женщин, с которыми я когда-либо был, включая Сиенну.

Эпилог

Лукас

Ноябрь

Что тебе на фиг делать, когда все секреты, которые ты так тщательно скрывал, и вся ложь, за которую столько заплатил, раскрылись, что тогда? Ложь.

Стоит ли жить прошлым, хранить все те гребаные сожаления, желая иметь смелость все изменить?

Или стоит идти вперед?

Я выбираю оба варианта.

Это не Саманте, жившей столько времени с осознанием, что она убила Брюса, - это мне приходится встретиться лицом к лицу с тем фактом, что четыре гребаных года я жил, считая себя монстром и отталкивая женщину, которая хотела вывести меня из мрака на свет.