Она оживилась. Она была увлечена, она уже забыла, где находится. Фигаро подумал, что сейчас ее фамильное сходство с Матиком еще более заметно. Только Матик вел себя так, когда вышагивал у себя в кабинете вокруг стола, продумывая очередную махинацию, обещавшую в итоге хорошие деньги. И примерно с таким же выражением лица.

– …Другое дело – старые формулы, которые мы называем «заклятиями». Они могут быть полезными, могут быть абсолютно никчемными, но они работают. В этом их уникальность. Нет необходимости в оценке их «исторической правдивости». Если соотнести скрытую в них информацию с методологией того времени, о которой, нам, к сожалению, известно не так уж много, можно многое узнать о людях, которые их составляли. Об инструментах, которыми они пользовались, о том, чем они руководствовались, какие цели преследовали. Это уникальная в своем роде наука…

– Если не ошибаюсь, то впервые этот метод предложил именно Метлби. Я так понимаю, он был Вашим учителем?

– Совершенно верно. Причем с самого детства.

«Ученица дипломированного колдуна», – подумал Фигаро. – «Магистра. Да, это проблема, это плохо. Инквизиция имела все резоны задержать ее. Удивительно только, как на нее не надели сдерживающие вериги» Затем он вспомнил, что Матик, в свое время, пожертвовал Оливковой Ветви кое-что из недвижимости в городской черте и вообще слыл меценатом далеко не местного значения. В таком случае многое становилось понятным. Оставался невыясненным только один пунктик, но его следователь решил оставить на потом.

– То есть Вы хотите сказать, что не имеете к смерти Марко Сплита никакого отношения?

Он ожидал немедленного отказа, резкого возгласа «ну, конечно же, нет!» или, на худой конец, убийственного взгляда из-под пушистых ресниц, но Мари внезапно замолчала и, потупившись, опустила голову.

– Мари? Леди Кросс?

– Я не знаю, – выдавила она наконец.

– Мари…– начал, было, Гастон, но Фигаро остановил его жестом.

– Вы думаете, что могли причинить ему вред… нечаянно?

Она подняла глаза. Большие, умные, цвета темного зимнего неба. В глазах Мари Кросс стояли слезы.

– Я… Я не знаю. Я никогда не желала ему зла по-настоящему, я никогда не выбирала его целью своих заклятий, но… – она прикусила губу, сжала кулачки и помотала головой, пытаясь остановить истерику. – Но существует такая вещь как проклятие.

После этих слов в комнате стало тихо. Мари сидела, опустив лицо и спрятав ладони между коленями. Гастон внимательно изучал ногти на руках и вообще имел такой вид, будто больше всего на свете желал бы заделаться невидимым.

Фигаро, скривившись, покачал головой.

– Ну что за вздор! Вы же ворожея! Вы прекрасно знаете, что проклятие это стабильное заклинание, наложенное на Вас и использующее для подпитки Ваши силы. Его очень легко обнаружить и еще легче заблокировать. Снять, конечно, бывает сложнее, но это, право, не такая уж и проблема для колдуна с опытом и знаниями!

Мари кивнула.

– Да, Вы правы. Но Вы не учитываете еще одну возможность.

– Родовое проклятие? В смысле, врожденное?

Она подняла голову и посмотрела следователю прямо в глаза.

– Именно.

– Нет, Мари! – Фигаро решительно хлопнул себя ладонями по коленям. – Нет, нет и еще раз нет! Родовое проклятие, выпрыгнувшее именно в вашем поколении и не оставившее никаких следов в прошлом? Ерунда!

– Такое случается.

– Ну что Вам сказать?.. Да, такие случаи бывали. Но так вот, спонтанно… Нет, Мари. Я в это не верю.

– Не верите или объективно не допускаете такую возможность?

– Мари… – Фигаро достал из кармана платок и вытер лоб, – Мари, иногда с неба падают камни. Это научный факт. Такой камень вполне может убить человека. Но шанс на то, что это случится, очень мал. Исчезающе мал. К тому же проклятие, способное направить на человека «Колокола Ночи» на расстоянии, без визуального контакта… Нет, Мари. Марко Сплита убил человек.

– Тогда кто?

– А вот это я и собираюсь выяснить.

Следователь поднялся со стула, сунул руку в карман и достал коробок спичек. Открыл его, вынул спичку и зажал ее краем коробка так, чтобы серная головка торчала вертикально вверх. Положив эту конструкцию на стол, Фигаро повернулся к девушке и сказал:

– Мари! Я хочу, чтобы Вы кое-что сделали. Поверьте, это очень важно! Перед Вами спичка. Зажгите ее. Колдовством. Прямо сейчас.

Она не задала ни одного вопроса. Просто кивнула и встала, слегка прошелестев желтой робой. Остановилась в двух шагах от стола и вытянула вперед руку ладонью вверх. Зажмурилась, аккуратно сплела средний и указательный пальцы крестом и тихо прошептала что-то неразборчивое.

Спичка затрещала и вспыхнула.

– Отлично! – воскликнул Фигаро. Он казался очень возбужденным. – А теперь отойдите от стола к стене… Да-да, вон к той, светящейся… Теперь Ваша задача – притянуть к себе коробок. Действуйте.

Мари встала у светящейся стены, превратившись на ее фоне в хрупкую черную тень, простой штришок химического карандаша. Подняла руки. Слегка нахмурилась. Что-то пробормотала, прикрыв глаза, словно примерная ученица, вспоминающая вчерашний урок, протянула вперед руки и быстро начертала в воздухе знак-концентратор. Спичечный коробок слегка приподнялся над столешницей и плавно поплыл к девушке.