– Я и тарантеллу умею.

– Невероятно!

– Вероятно. Виктор, Вы… О!..

– М-м-м…

– Поцелуйте меня снова.

– Черт, как же это у Вас расстегивается? Понятия не имею…

– Все Вы знаете, не притворяйтесь.

– А, вот, нашел.

– Спальня направо… Нет-нет – возьмите меня на руки и отнесите.

– О, как романтично!

– К дьяволу романтику! Я запуталась в этой проклятой юбке!

– Минутку…

– О, так лучше. Зажгите лампу. Ненавижу темноту.

– Марина?

– Да?

– Ты красивая.

– Врун!

…За окнами шелестел ветер, и мелькали габаритные фонари карет. Ближе к утру взошла луна и тогда город, наконец, уснул. До самого утра на улицах было пусто и тихо, и только одинокий фонарщик, направляющийся домой, размахивал полупустой бутылкой, напевая себе под нос: «…одии-и-ин ра-а-аз в го-о-од, са-а-ады цвету-у-ут…»

Дежурный жандарм высунулся из караулки на углу, проводил фонарщика взглядом, плюнул, и не стал его трогать.

– Приехали, ваше сиятельство! Жестянка!

Фигаро порылся в карманах и дал извозчику серебряную монету.

– Сдачи не надо.

– Спасибо, добрый господин! – извозчик просиял. – Вам к алхимику надыть?

– Знаете, где он живет?

– Знаю, конечно, как не знать, – закивал извозчик. – Пройдете во-о-он до того красного дома, свернете в переулок, где, значится, дорога под уклон, и прямо пойдете, аккурат до перекрестка. Там как раз будет лавка алхимика евойного, он там и живет.

– Благодарю. – Фигаро спрыгнул в утоптанный снег и потянулся за саквояжем. – Он что, живет в лавке?

– Дык весь дом выкупил, супостат! Первый этаж у него – лавка, а во втором он живет, значить.

– Какой, однако, зажиточный алхимик… Ну, бывай.

Извозчик помахал рукой и сани, сорвавшись с места, унеслись во тьму.

Башенные часы глухо пробили половину второго ночи. Фигаро вздохнул и помотал головой. Хмель понемногу отпускал, а вместе с этим возвращались старые сомнения.

Что он тут делает в таком часу?

– Ну нет, – зло процедил следователь. – Взялся за гуж…

Переулок больше напоминал ледяную горку. Дорожки, правда, уже успели посыпать песком, но следователь все равно пару раз чуть не шлепнулся, ругаясь и выписывая ногами кренделя. Было непонятно, как местные жители обходятся без травм, несовместимых с жизнью – телега или сани по этой дороге точно бы не проехали.

Дом алхимика он нашел быстро. Это был аккуратный домик в два этажа: кирпичные стены, выкрашенные в бледно-розовый цвет, резные ставни на окнах и новая оранжевая черепица на крыше – видимо, алхимик, действительно, не бедствовал. Над обитой клепаной сталью дверью висела аккуратная вывеска: «Альберт Сальдо, алхимик - мастер. Открыто каждый день, с полудня до девяти вечера».

Фигаро дернул за толстый красный шнур, и где-то в доме раздалось мелодичное треньканье колокольчика. Следователь немного подождал и снова позвонил. Колокольчик надрывался, однако дверь открывать никто не спешил. Тогда Фигаро принялся барабанить в дверь кулаком.

– Эй, Сальдо! Открывай! Я знаю, что ты дома!

За дверью послышалась возня, а затем скрипучий старческий голос пискнул:

– Не открою!

– А я тебе говорю – открывай, скотина ты эдакая!

– Фигаро, это Вы? Идите домой, я занят!

– Никуда я не пойду! Нам надо поговорить!

– Вот завтра утром и поговорим! С полудня до девяти… Пшел прочь, а то жандармов позову!

– Ну и зови, – зло рассмеялся следователь. – Винсент Смайл будет очень рад меня видеть. Это мой старый друг, так что он мне еще поможет вытащить тебя из твоей норы, старый прохвост!

– Чего Вам надо? – в голосе за дверью послышались нотки сомнения.

– Мне нужна твоя помощь! Сейчас, понимаешь?!

За дверью помолчали. Затем что-то щелкнуло, и послышался тяжелый вздох.

– Входите, Фигаро. Только ноги вытирайте.

…Первый этаж дома Альберта Сальдо, как и сказал извозчик, был переделан в алхимическую лавку. Судя по запаху, лаборатория располагалась тут же, в подвале. За дверями, кутаясь в теплый темно-синий халат, стоял сам алхимик, держа в руке подсвечник с единственной горящей свечой.

Альберт ничуть не изменился с того времени, когда Фигаро видел его в последний раз. Разве что козлиная бороденка алхимика стала больше похожа на облезлый беличий хвост, да вокруг рта прибавилось морщин. Маленькие глазки Сальдо смотрели внимательно и зло, а обложенный язык то и дело высовывался изо рта, делая старикашку похожим на дряхлую, но все еще опасную ядовитую змею. Остатки седых волос алхимика прикрывал пижамный колпак, напоминавший давно не стираный носок.