– Здрасьте, Фигаро, – проскрипел Сальдо. – Каким ветром Вас занесло в наши края? Я даже не знал, что Вы в городе.

– В вашем чудесном городишке меня задержала погода. Прелестная погода, не правда ли? Скажите, Сальдо, Вы любите лыжи? А кататься с горки на санках? Нет?

– Не паясничайте! – взвизгнул алхимик, выходя из себя. – Вы заявились ко мне в самый глухой час ночи, практически вломились ко мне в дом, а теперь еще и…

– Да ну-у-у?! Имею полное право паясничать и вообще делать, все, что пожелаю! – теперь злится начал Фигаро. – А как прикажете разговаривать с человеком, который выставил меня посмешищем перед всем Департаментом?!

– Вы, я так понимаю, имеете в виду ту историю с привидением? – Сальдо поджал губы.

– «Историю»?! Вы превратили официальное расследование в балаган! И вышли сухим из воды, хотя были виновны по четырем статьям Другого Кодекса! Вы…

– Виновен?! – алхимик забрызгал слюной. – И Вы еще смеете в чем-то меня обвинять?! Вы уничтожили мою работу, на которую я потратил два года жизни! Вы варвар и вандал!

– А если бы кто-то не прятался в подвале от налоговых инспекторов и регистрировал свои делишки в Инквизиции, никакого «дела» не было бы вообще! Ваше привидение…

– Было абсолютно безвредно! А Вы его уничтожили! И при этом переломали мне кучу ценного оборудования!! Вы хоть знаете, сколько сейчас стоит хорошая ректификационная колонна?!

– Да мне плевать! Вы накатали на меня кляузу в Департамент, воспользовавшись своими старыми связями в Коллегии! Думаете, я не знаю, что именно Вы лечили Председателя Марлоу от мужской слабости?! Этот старый импотент…

– …поступил по законам чести! А Вы… А Вы…

Они начали орать друг на друга, размахивая руками и выкрикивая взаимные оскорбления. Фигаро покраснел и плевался; Сальдо тряс бородкой и изрыгал ругательства, достойные потомственного сапожника. В лавке сразу сделалось тесно и душно, оскорбления и ругань становились все менее изощренными – дело явно двигалось к неизбежному членовредительству.

Наконец, когда следователь уже был готов схватить алхимика за грудки, тот внезапно заткнулся, покраснев как перезрелый помидор. Сальдо сипло втянул воздух и разразился кашлем и чиханием. Его согнуло пополам, и алхимик принялся громогласно сморкаться и перхать, мотая головой, как заводное огородное пугало.

Фигаро глубоко вздохнул, восстанавливая душевное равновесие, и принялся терпеливо ждать. «Алхимическая сухотка», или, в просторечии, «насморк алхимиков» – болезнь профессиональная и, к сожалению, неизлечимая, а Сальдо явно страдал от нее не первый год. Тут уж ничего не поделаешь – последствия работы.

Дождавшись, когда алхимик перестанет чихать и сморкаться, Фигаро, скорчив страшную рожу, достал из кармана большой носовой платок и брезгливо протянул старикашке. Платок был мятый и несвежий, но Сальдо схватил его с явной благодарностью и тут же принялся трубно продувать нос.

Когда с гигиеническими процедурами было покончено (платок алхимик, скомкав, сунул себе в карман), Сальдо посмотрел на следователя покрасневшими глазами и проскрипел:

– Извиняйте, Фигаро. Что-то я разошелся.

– Простите, погорячился, – процедил тот сквозь зубы.

– Ладно, – Сальдо плотнее закутался в свой халат, втянув шею, отчего сразу стал похож на старого мокрого сыча, – проходите, что ли… – Он махнул рукой куда-то себе за спину и, отвернувшись, пошел вдоль прилавков, шаркая тапочками. Фигаро, тяжело вздохнув, поплелся следом.

Мельком он заметил, что в стеклянных витринах нет ничего, кроме склянок с йодом, зеленкой и микстурой от кашля. В то же время следователь был готов отдать голову на отсечение, что ассортимент, скрытый в потайных ящичках под прилавком гораздо внушительней. Старый прохвост Сальдо, похоже, ничуть не изменился, продолжая всячески уклоняться от уплаты налогов.

Алхимик привел Фигаро в тесный закуток, втиснутый между центральной витриной и окном, где стояла пара потертых диванчиков – очевидно, здесь посетители могли подождать особо срочный заказ – и уселся на один из них, жестом приглашая следователя занять место напротив. Фигаро присел и тут же достал из кармана трубку. Сальдо поморщился, но лишь кивнул:

– Итак?..

– Мне нужен препарат, – решительно начал Фигаро. – Препарат, который может полностью защитить от ментального влияния.

– Ментального влияния какого рода? – в глазах алхимика вспыхнула искра профессионального интереса.

– А бывают разные? – растерялся следователь.

– Фигаро! – возмутился алхимик, – ну как так можно! Вы же учились в университете! Есть влияния на алхимию мозга, которые вызываются различными декоктами, вытяжками, наркотиками, короче говоря, всем, что по моей части. Есть влияния ментально - неколдовские, например, гипноз. И, наконец…

– От колдовских… То есть, не совсем… Ах ты, черт! – следователь взъерошил волосы и задумался. – Мне нужно зелье, которое способно защитить от способностей псионика.