– Дяденька, возьмите нас! Дяденька, за нами гонятся! Дяденька помогите! Спасите нас!

Не дождавшись ответа, девочки запрыгнули в салон и все вместе закричали:

– На газ! На газ давите! Поехали! Нас убьют сейчас всех!

Мужчина испугался и газанул, и сделал это очень вовремя, потому что из-за поворота уже выезжала красная машина с азербайджанцами.

Владимир Петрович ехал и гадал, как же могли оказаться на дороге ночью четыре маленькие девочки. На вид они были не старше его дочки. Три девочки рыдали на заднем сидении, а одна напряжённо смотрела в окно. Когда все немного успокоились, он спросил:

– Ну, может, вы мне расскажите, наконец, что случилось?

Девочки наперебой начали рассказывать, как они познакомились с этими типами, как те их увезли в лес, как Марина укусила за руку Саида. Больше всех старалась сама Марина.

– Он достаёт пистолет и начинает по нам стрелять, – плела она, – мы бежим, а пули свистят над головой! Ужас…

Владимир Петрович любил и понимал детей, и, несмотря на невнятную и невероятную историю, он прочувствовал весь ужас, который испытали его маленькие ночные спутницы.

– С ума сошли! – начал возмущаться он. – Неужели вас родители не учили, что с чужими людьми, тем более с мужчинами, ходить никуда нельзя! Я своей дочери постоянно об этом говорю!

– А у нас нет родителей! – вдруг сказала девочка с заднего сидения.

– Как это так? – удивился он.

– А вот так! Мы сами по себе! Свои собственные!

– Как это, свои собственные? Такого не бывает! Дети обязательно чьи-нибудь.

– А вот мы – ничьи! – доказывала девочка.

– С детдома мы, сироты, – объяснила Марина.

Владимир Петрович долго не мог прийти в себя. Он остановил машину и развернулся к ним – смотрел на их тоненькие куртки, которые, наверно, насквозь продувает ветер, на заплаканные лица и растрёпанные волосы… И думал, что же он может ещё для них сделать…

– Куда вести-то вас? – спросил он.

– Нас на вокзал, в детдом поедем, а Маринку к тёте, – сказала Ира.

– А деньги-то есть на билеты?

– Неа! Мы зайцами! Мы уже привыкли!

Через несколько минут машина подъехала в вокзалу.

– Ну вот, приехали, – сказал Владимир Петрович.

– Спасибо! – хором сказали девочки, вылезая из машины.

– Девчонки, подождите! Вот возьмите на проезд! А то вдруг кондукторы… – сказал он и протянул им несколько сотен.

– Господи, что это я… – вдруг опомнился он.

– Так, ну-ка, давайте обратно в машину. Доставлю вас в сохранности в ваш детдом. А Марину после вас отвезу…

К дому тёти Наташи они подъехали, когда уже рассвело. Марина по дороге еще несколько раз рассказывала дяде Володе страшную историю.

– Больше всего я испугалась, когда он достал базуку!

– Базуку! – ахнул Владимир Петрович.

– Ну да, базуку! Это пистолет такой! И начал стрелять! Мы бежим, а пули свистят!

Владимир не выдержал и расхохотался.

– Марин, а ты когда вырастешь, на кого учиться пойдешь? На артистку? – улыбаясь, спросил он.

– Неа! Я буду медсестрой! Ну вот, приехали. Спасибо вам большое! – сказала Марина и вылезла из машины.

– Марин, постой! А родители у тебя где?

–Умерли, – тихо сказала девочка и зашла в подъезд.

Она долго стояла у двери, придумывая, что она скажет тете. Её всё еще трясло от пережитого приключения. Наконец, набравшись смелости, она тихонько постучалась в дверь. За дверью не было слышно ни звука. Она поскреблась ещё раз, и услышала шаги. Марина ожидала увидеть тетю Наташу, но вместо этого дверь открыла Света, её двоюродная сестра.

Не дав Марине опомниться, она затащила её в квартиру и несколько раз изо всей силы хлестнула по лицу: ах ты гадина! гадина!

Марина громко завизжала, закрыла лицо руками.. На визг прибежала тетя Наташа и муж Светы, Серёжа, и оттащили Свету. Марина вдруг быстро шмыгнула в свою комнату и закрылась на задвижку.

– Дрянь такая! – кричала Света, – Серёжка, ломай дверь! Ломай, говорю!

–Хватит! – вдруг громко и твердо сказала тетя Наташа. – Пошла вон отсюда!